За шлагбаумом, на окраине Белгорая, - широкий луг. Веет свежей прохладой и смолистым запахом леса, со всех сторон обступившего Белгорай. С крутого песчаного косогора виден белый костёл, на котором лучатся зажжённые закатом кресты. От высоких сияющих крестов укрытый в ложбине город кажется похожим на монашеский скит. Тихо. Молчаливыми группами в обнимку прогуливаются молодые солдаты. Да лягушки протяжно и звонко выводят свои тоскливые рулады.
- Цыть! - раздаётся чей-то окрик, и лягушки, как по команде, умолкают.
- Бачь! - смеются солдаты. - Але ж е на свити така худоба, що нас боиться.
У самого входа в лес в темноте у груды ящиков стоит кучка солдат.
- Снаряды? - удивляемся мы.
- Никак нет. Это офицерские вещи.
- Какие вещи?
- Которые на позиции убиты - вещи семействам отвозим.
- Какой части?
- Тридцать третьей и семидесятой артиллерийских бригад. Сердце ёкнуло острой болью: нашей бригады. «А Джапаридзе?..» - мелькнуло в мыслях.
- Убитых много?
- Страсть! Офицеров душ двадцать.
Из-за деревьев показывается сопровождающий офицер - поручик семидесятой бригады Пытоев.
- Джапаридзе жив? - взволнованно спрашивает Болконский.
- Должно быть, умер...
Постепенно вырисовывается картина разгрома. Германские орудия все превратили в мусор и щебень. Даже скалы, защищавшие наши пушки, не выдержали натиска «берт». От позиций осталась только пыль. Пехота была разбита и разбежалась. Но батареи решили не сниматься и действовать картечью. Снялась одна батарея, и только эти орудия и спаслись. Остальные достались неприятелю. Солдаты дрались геройски и понесли колоссальные потери. Убыль в офицерском составе неслыханная - свыше 8о процентов. Джапаридзе был тяжело ранен. Он лежал на батарее рядом с поручиком Пытоевым и прапорщиком Гартвигом.
- Мы были все трое на одной батарее, - рассказывал Пытоев. - Я, Ной Джапаридзе и прапорщик Гартвиг. Гартвиг и Джапаридзе лежали рядом. Оба были очень взволнованы.
«Держу пари, - вскричал вдруг Джапаридзе с задорным удальством, - что следующий тяжёлый снаряд упадёт через три минуты, не меньше!» И стал следить по часам. «Ваш выигрыш», - сказал он Гартвигу и полез в карман за кошельком. «После боя заплатите», - остановил его Гартвиг. «А если я буду убит?» - пошутил Джапаридзе. И через минуту был ранен в бок осколком гранаты!..
Как безнадёжный, Джапаридзе был оставлен на позиции.
Свободное копирование
