Среда, 17 мая 1916 г.
В 7 ч. 50 м. утра выехал из Парижа с Брианом и Роком. В десять часов приехали в Шалоне. Там мы застали Жоффра, Кастельно, Петена, Франше д'Эспере. Фош по дороге в Шалоне пострадал от автомобильной катастрофы, и его перевезли в госпиталь в Mo. На обратном пути мы сделали остановку и навестили его. Он лежит в постели, его лицо распухло, щеки и нос разодраны, глаза отекли, три зуба выбиты, но никаких серьезных переломов.
Наш поезд остановился на вокзале в Шалоне, и мы собираемся в моем салон-вагоне, построенном Восточной компанией железных дорог. Когда мы завтракали в поезде, с немецкого аэроплана были сброшены три бомбы. Они упали на полотно железной дороги в двухстах-трехстах метрах от нашего поезда. Обошлось без человеческих жертв.
Мы начинаем с вопроса о Салониках. Жоффр еще не виделся с Робертсоном. Но он не склонен потребовать у последнего отправки двух английских дивизий. Мы настаиваем на том, чтобы он сообразовался с решениями правительства. В конце концов, он обещает, но очень неохотно. Он не скрывает от нас, что его отрицательное отношение вытекает главным образом из недоверия к Саррайлю. Он находит совершенно необходимым выступить в Салониках, но считает Саррайля не способным действовать. Хотел бы сменить его, но боится поднять политическую бурю. Был бы очень рад, если бы Саррайля назначили послом или губернатором в Индокитай, но не даст ему армию на фронте.
Затем мы рассматриваем вопрос о наступлении. Петен так же категорично, как Жоффр и Кастельно, заявляет, что дело под Верденом может закончиться лишь наступлением [465] наших союзников на другом участке фронта. Он считает это наступление необходимым, но не думает, чтобы борьба под Верденом позволила нам принять участие в этом наступлении. Мы все еще несем большие потери людей под Верденом и расходуем там много снарядов. На нашу долю выпало уже вдоволь. Надо, чтобы англичане одни провели наступление. Жоффр и Кастельно признают, что прежде всего надо продолжать защиту Вердена всеми необходимыми силами. Они тоже полагают, что если мы не будем иметь возможности участвовать в английском наступлении, англичане должны бы выступить одни; однако они находят, что мы не сможем ни поддерживать правое крыло англичан, ни продолжить линию их фронта. Я настаиваю на необходимости создать до наступления значительные запасы тяжелой артиллерии, особенно 155-миллиметровых орудий. Жоффр и Кастельно говорят, что если мы не атакуем немцев, то немцы атакуют нас, и, если мы будем слишком медлить, немцы, производящие больше нас, сохранят свое превосходство в снаряжении. Впрочем, русские должны двинуться только 15 июня, англичане должны начать наступление к 1 июля, а к тому времени видно будет, что произойдет под Верденом.
Обсуждение носило дружеский характер и происходило в виде беседы.
За завтраком Бриан, очень выдержанный, развлекал генералов и офицеров генштабистов своими остротами. Особенно доставалось Клемансо.
На обратном пути нас сопровождали только Жоффр и Кастельно. Петен и Франше д'Эспере уехали из Шалона в свои штаб-квартиры. Бриан просит Жоффра и Кастельно продолжать опровергать своим тесным сотрудничеством слухи об их разногласиях. Кастельно смеясь отвечает: "Если только не спать вместе, вам больше ничего не остается сделать для того, чтобы еще ярче демонстрировать нашу дружбу". Действительно, по всей видимости, у них самые дружеские отношения.
Бриан, для которого внешнее впечатление (l'effet) всегда имеет такое же и даже большее значение, чем само дело, желал поместить в печати заметку об этом военном совете. Я настойчиво отсоветовал ему это. Стали бы доискиваться [466] еще чего-то, о чем не было сообщено. По возвращении в Париж я узнал, что президент Лубе потерял своего младшего двадцатипятилетнего сына, давно болевшего и вышедшего в отставку. Мадам Пуанкаре уже посетила г-жу Лубе и нашла ее очень подавленной. Я в свою очередь навестил вместе с Сенсером бывшего президента, совершенно убитого горем. Он усадил нас и стал тепло говорить о (своих любимых местностях) Бегюде и Монтелимаре.
Свободное копирование
