Четверг, 18 мая 1916 г.
Жоффр, который вчера, как и Бриан, держал себя по всем правилам и очень ясно, твердо излагал свои взгляды, рассказал нам за завтраком, что Клемансо, приехав к генералу Дугласу Хейгу, спросил его в упор: "Кому вы подчинены?" Несколько смущенный генерал Хейг ответил ему: "Я подчинен конечно своему королю и своему правительству". Затем он прибавил: "Но получаю указания от генерала Жоффра и следую им". Вернувшись в военную комиссию, Клемансо объявил: "Председатель совета министров ввел нас в заблуждение. Генерал Дуглас Хейг сам сказал мне, что он не подчинен Жоффру..." Бриан горит желанием отправиться в военную комиссию и вызвать Клемансо на публичное выступление. Бриан доложил совету министров о вчерашнем совещании в Шалоне. При этом он сказал, что, если бы ему пришлось сегодня назначить главнокомандующего, он не колеблясь избрал бы Жоффра, который проявил вчера проницательность и силу суждения.
Кошен рассказывает, что по собственной инициативе написал кардиналу Гаспарри и указал ему на неуместность выступлений константинского епископа. Кардинал Гаспарри послал этому прелату письмо с выговором. Кошен очень гордится этим результатом и показал это письмо Бриану, Мальви и Самба.
Заседание палаты задало много хлопот Бриану. Сказывается усталость, нервное напряжение, раздражение, горячка...
Мой племянник Пьер Бутру, сын профессора философии, сообщает мне, что выяснение наших потерь убитыми, пропавшими без вести и ранеными, произведенное при его участии в военном министерстве и министерстве труда, не дало [467] пока окончательных результатов. Однако, по всей видимости, цифры, данные нам раньше, очень преувеличены.
Шевале, французский посланник в Норвегии, полагает, что, если бы мы в начале войны предложили Норвегии выступить вместе с нами, она согласилась бы. Но для того чтобы она теперь согласилась выступить против Швеции, если Швеция перейдет на сторону Германии, ее пришлось бы вынудить к этом; скорее всего она останется нейтральной.
У меня обедали полковник Руссе, Шаню и Лаведан с женами. Все с большой похвалой отзываются о моей речи в Нанси.