Вторник, 16 мая 1916 г.
Совет министров.
Рибо рассказывает, что Клемансо, вернувшись с фронта, не желает больше и слышать о наступлении в этом году. Клемансо говорит, что это точка зрения всех генералов, с которыми он беседовал. Он критикует французское и английское правительства в заявляет: "Две робости не дают в сумме одной энергии".
Бриан зашел ко мне до заседания и сообщил, что его хорошо встретили в военной комиссии палаты и что инцидент со статьей в "Matin" будет улажен. Но многие министры считают, напротив, что нам не избежать закрытого заседания, так как палата депутатов желает следовать примеру английского парламента, где состоялось такое закрытое заседание.
Бриан ничего не сказал мне о моей речи в Нанси. Но на заседании совета министров Рибо сообщил, что Шерон обвинял на днях кабинет в том, что он помышляет о преждевременном мире. Это было, по его словам, до речи президента. "Действительно, президент высказался достаточно ясно", -- заметил Фрейсине. Это все.
Днем посетил меня Пенлеве. Он был на фронте в армии генерала Гуро. Генерал пошел ему навстречу в его опытах, на которые главная квартира шла очень неохотно: речь идет об испытании убежища с земляными фильтрами против удушливых газов. Получены были очень хорошие результаты. Пенлеве виделся также с Петеном, который встретил его несколько сухо. Генерал встретил его словами: "Вы видите генерала, которого сняли с командования". На это генерал [463] Нивелль поспешил возразить: "О нет, генерал, это не совсем так, вы получаете более высокое назначение". -- "Да, да, но пока что мне дают понять, что я больше не нужен под Верденом". Пенлеве заговорил с Петеном об окопных орудиях и получил в ответ: "Вы не в курсе дела. Мне пришлось бы слишком во многом вас поправлять, лучше я вовсе не буду отвечать". Впрочем, после этого он внимательно слушал и с большей ясностью излагал свои мысли в дискуссии. Он не сторонник окопных орудий, считает, что они стреляют слишком медленно. Он верит только в 155-миллиметровые орудия С. Т. К. и заявляет, что пока у нас не будет большого количества этих орудий и к ним не менее 50 тысяч снарядов в сутки, всякое наступление будет невозможно.
Полковник Игнатьев представил мне генерала, командующего русской бригадой во Франции, и мы условились с ним, что я посещу его войска. Он хотел бы привести их в Париж; это совпадает также с желанием парижских депутатов. Но ни английские, на французские войска со времени войны еще не являлись в Париж. Посмотрим 14 июля.
Годар, товарищ военного министра по врачебно-санитарной части, привел ко мне президиум нового общества взаимопомощи увечных и раненных на войне. Они пришли в большом количестве, с ампутированными ногами или руками, с медалями и военными крестами. Волнующее зрелище. Они просили меня взять патронаж над их обществом, и я с готовностью согласился на это. Это посещение служит мне утешением за нелепые речи в Обществе критического и документального изучения войны.
Франклен Буйон просит меня принять в понедельник членов русской Думы и пригласить их на завтрак во вторник. Я постараюсь в понедельник раньше вернуться с фронта.
Олар беседовал со мной о Салониках. По его мнению, мы должны настоять на отправке туда всех английских войск из Египта. Он считает, что нам удастся открыть себе путь не только в Софию, но и в Вену, но боится, что в главной квартире [464] не очень будут склонны облегчить задачу Саррайля, из боязни принести ему крупный успех. "Так было во все времена", -- говорит он. С другой стороны, он считает, что Бокановский, Грюнебаум-Баллен и Бернштейн ведут теперь с салоникскими евреями опасную политику. Он хотел бы, чтобы генерала Саррайля избавили от этого окружения, и уверен, что Саррайль охотно откажется от него.
Свободное копирование
