Суббота, 22 января 1916 г.
В совете министров Бриан докладывает о результатах своей поездки в Лондон. Доклад не отличается конкретностью, в нем больше юмора, чем фактов. Как видно, не было принято никакого решения относительно дальнейших операций на Востоке, не было даже ничего намечено. Китченер отказался послать в Салоники новую дивизию. Английское правительство обещало искать средства и пути для усиления блокады Германии. Это все.
Бриан зачитывает ряд телеграмм из Греции. Когда я упомянул о телеграммах наших военного и морского атташе, он с необычайной горячностью возразил, что некоторые наши агенты, даже на набережной д'Орсей, хотят втянуть его в политику насилия против Греции, причем Гальени и Гильмен присоединяются к этой кампании. Но я, заявляет он, не пойду на эти рискованные шаги. [326]
Леон Буржуа указывает на длинное интервью с королем Константином, появившееся в английских газетах и перепечатываемое сегодня нашими газетами. Это интервью -- настоящий обвинительный акт против союзников. "Воздерживаясь от малейшего насилия, -- говорит Леон Буржуа, -- мы имеем право спросить короля, каковы его действительные намерения".
"Да -- замечает Бриан, -- я вчера видел Романоса и сказал ему, что его королю лучше было бы не впутываться в журналистику".
Телеграмма царя (полученная через Извольского и переданная Брианом на заседании совета министров): "Президенту республики. Обращаюсь к вам, господин президент, с призывом помочь нашей доблестной союзнице Сербии. Значительная часть ее армии ожидает на албанском побережье перевозочных средств, чтобы не стать добычей неприятеля. Крайне необходимо спасти эту храбрую армию, которая, я в этом не сомневаюсь, впоследствии принесет очень большую пользу общему делу. Если Франция и Англия найдут возможность безопасной и быстрой отправки сербской армии на остров Корфу, их усилия послужат прекрасному и благородному делу. Николай".
Я тут же набросал ответ, и совет министров одобрил его: "Я получил телеграмму вашего величества с горячим призывом в пользу Сербии. Счастлив уверить ваше величество, что правительство республики, не колеблясь, сделало по собственному почину все от него зависящее для ускорения эвакуации и транспортировки доблестной сербской армии. Хотя морские соглашения союзников предоставляют операции в албанских водах Италии, мы немедленно сговорились с этой державой с целью обеспечить максимальное количество перевозочных средств и сами доставили много судов. Впрочем, король, наследный принц и сербское правительство отлично оценили великодушную инициативу Франции и обратились к нам с самыми трогательными выражениями благодарности. Таким образом, мы предвосхитили желания вашего величества и рады, что в согласии с сокровенными чувствами дружественной и союзной нам России могли с пользой послужить общему делу".
В сегодняшней "Action francise" Шарль Морра напоминает, что Клемансо сильно урезал военные бюджеты с 1906 по [327] 1909 г. "После этого Клемансо может третировать Гальени как простого краснобая и приписывать ему непоследовательность, которой в такой большой мере отличается он сам. Он может рассказывать что угодно о "мнимой организованности военного министерства". Известно, что сам Клемансо представляет собой полную дезорганизацию и разброд. Что, если в ожидании его трескучей диктатуры запретить его "L'Homme enchainИ"? Я предлагаю это развлечение Франции".
В Корфу высадка сербских войск продолжается в следующих условиях (21 января, от Бегнини, No 8): третьего дня и вчера в Валону прибыли 2500 сербских солдат, большей частью молодые новобранцы. Они совершенно выбились из сил и крайне измождены. Пятеро из них умерли в пути, семнадцать -- по приезде.
Свободное копирование
