Пятница, 21 января 1916 г.
Утром отправился с Альбером Тома в Сатори. Мне показывают различные типы щитов и гранат, испытывают в моем присутствии целый ряд окопных орудий в 37, 75, 58 миллиметров и т. д.
Я пригласил к себе Бриана, и он докладывает мне о своей лондонской поездке. Обсуждался вопрос о фрахтах; решено было создать в Лондоне центральный орган по распределению между союзниками тоннажа. Франция и Италия будет иметь своих представителей в этом органе.
Говорилось также о билле относительно призыва холостяков под ружье. Вначале он был встречен не очень благосклонно, при втором чтении он добился более значительного большинства. Однако английское правительство имеет в виду смягчить его. Бриан доказывал Асквиту и Грею, что недопустимо уменьшение числа британских дивизий во Франции. Асквит и Грей обещали, что билль не будет изменен.
Постановлено создать в Париже межсоюзный комитет. Бриан был принят королем, которой сказал ему: "Не надо обижать Грецию". Я указываю Бриану на телеграммы нашего военного и морского атташе. "Это предубежденные люди", -- говорит он. Под влиянием принца Георга он полон доверия к королю Константину.
За час принял десять заложников, возвратившихся вчера во Францию в порядке обмена с Германией: префекта Северного департамента Трепона, сенатора и мэра Нойона Ноэля, генерального прокурора де Франквилля Жакуле, социалистического [325] мэра города Туркуэн Леба и др. Каждого с волнением заключаю в свои объятия. Они рассказывают мне про свои долгие мытарства. Все они были арестованы и заключены в тюрьму под самыми вздорными предлогами. В ответ на наши приговоры над немецкими шпионами в Марокко немцы цинично предъявили нашим заложникам в оккупированных провинциях обвинение в тех же преступлениях. Разумеется, не было открыто никакого предварительного следствия, заложников увели в плен. Ноэль рассказывает, что немцы неоднократно пытались вырвать у него как у мэра Нойона заявление о гуманном обращении немецких властей.
Генеральный прокурор рассказывает, что, хотя немцы заявили о своем уважении к французским судам, они тем не менее учредили специальный трибунал в Мобеже, словно намеревались включить этот город в аннексированную Бельгию.
Саррайль телеграфирует: "Салоники, 20 апреля 1916 г. О. Т., No 216, 602-3. Немцы ведут сильную агитацию среди греческих войск".
Пашич и члены сербского правительства прибыли в Корфу. Принц Александр, больной и прикованный к постели, еще не мог выехать из Аллезио (Албания).
Свободное копирование
