Суббота, 11 декабря 1915 г.
На заседании совета министров Жоффр сообщил Бриану по телефону, что он окончательно остановил свой выбор на Кастельно и делает последнего "начальником генерального штаба". Согласно декретам о больших частях и полевой службе, может идти речь только об этом титуле. Жоффр оставляет [251] генерала Пелле начальником генерального штаба для операций на Ближнем Востоке и генерала Жанена для операций на наших северо-восточных границах. Главное командование северо-восточными армиями Жоффр сохраняет за собой лично. Гальени возражает, что наименование "начальник генерального штаба" для генералов Пелле и Жанена не соответствует уставу. Жоффр будет извещен об этом.
Я принял полковника Бордо, приехавшего из Салоников. Он считает более целесообразным, чтобы армия Саррайля оставалась на ее нынешних позициях и не отходила к берегу. Но даже на подступах к Салоникам, по его мнению, вполне достаточно 150 тысяч человек для организации защиты.
Морской атташе при русском посольстве штабс-капитан Дмитриев, сопровождавший меня во время моей прошлогодней поездки в Санкт-Петербург, представил мне русскую миссию, возглавляемую адмиралом Русиным и состоящую из офицеров армии и флота. Адмирал хладнокровно рассказывает мне о том, что ружья и орудия большого калибра будут у русских к концу будущего года. Весной у русской армии еще будет ощущаться недостаток патронов и тяжелой артиллерии. Впрочем, точных цифр невозможно добиться.
Посланники союзных держав явились вчера к Скулудису и потребовали у него полной свободы для французских и английских генералов отвести свои войска на греческую территорию и построить укрепленные оборонительные позиции. Король решился удалить из Салоников 5-й греческий корпус и направить его на восточную границу (Афины, No 943).
Известие, что 5 декабря в Монастырь вместе с болгарами вступил немецкий полк, оказывается неверным, в город въехало только около сотни улан. Итак, Монастырь и весь район его заняты не немцами, как надеялись греки, а болгарами; оккупация носит чисто болгарский характер (Афины, No 942).
Третьего дня состоялось свидание Саррайля с делегатами начальника греческого генерального штаба. Оно не дало никаких результатов. Делегаты объявили, что вынуждены доложить об этом своему правительству. В качестве гарантии они давали нам только честное слово короля. Предложения их сводились к тому, чтобы мы посадили свои войска на корабли [252] под охраной греческой армии. В противном случае нам угрожали тем, что греческие войска удалятся и предоставят болгарам полную возможность следовать за нами. Саррайль ответил, что он вполне доверяет честному слову короля, но что мы никак не можем уйти из Салоников, что мы вынуждены укрепиться и обеспечить свою безопасность и что для этой цели мы должны немедленно разрушить мосты через Вардар и приостановить снабжение греческой армии (адмирал Патри морскому министерству из Салоников, No 670).
Наши войска продолжают отходить на оба берега Вардара, к югу от притока Боюнии. Саррайль готовит эвакуацию Гевгели и отступит затем по направлению к Салоникам.
В немецком радио мы находим отзвуки торжественной речи, произнесенной канцлером третьего дня в рейхстаге. Он сделал обзор военного, дипломатического и экономического положения. Превозносил до небес болгарского царя, обвинял Антанту в насилии по отношению к Греции, возвестил, что окончательно построен прочный мост между центральными империями, Балканами и Ближним Востоком. После заключения мира этот мост будет служить не для военных целей, а для распространения культуры. Итак, Германия убеждена теперь, что достигла своих целей на Балканах.
Итальянское правительство заканчивает перевозку своих войск в Валону. Оно заявляет, что по окончании высадки войск приступит к снабжению провиантом сербской армии. Соннино обещал это Барреру (Рим, No 1006).
Однако в то же время Пашич предупреждает Боппа о тех непреодолимых трудностях, которые должно вызвать длительное обеспечение продовольствием сербской армии в Албании. Пашич требует, чтобы, как только войска будут спасены от голода, они были бы перевезены в Салоники через Сан-Джованни-ди-Медуа. По его подсчету, придется перевезти около 100 тысяч человек (Скутари, No 131 и 132).
Свободное копирование
