Пятница, 10 декабря 1915 г.
Китченер и Грей приехали в Париж и вчера пришли к соглашению с Брианом, Гальени и Жоффром о настоятельной необходимости защищать Салоники. Не создавая прецедента на будущее, англичане пока что подчинились очевидному.
Они завтракают сегодня в Елисейском дворце вместе со всеми французскими министрами. Я нашел Грея таким же, каким я его знал в 1913 и 1914 гг. в Лондоне и Париже, а затем при нашей последней встрече месяц тому назад; это очень честная и лояльная натура. Китченера я нашел таким, каким я видел его на этих днях: выдающийся военный, благородный характер, стальная воля. Но он явно загипнотизирован мыслью о Египте. Впрочем, как и Грей, он рад, что достигнуто временное соглашение.
Жоффр еще не сообщил Гальени своего окончательного выбора для замещения поста начальника генерального штаба.
Принимал сегодня своего прекрасного и дорогого предшественника Эмиля Лубе. Он говорил мне главным образом о Бегюде и Дроме, излюбленных им уголках Франции. Серьезных тем он коснулся только для того, чтобы в суровых выражениях [250] высказать порицание Клемансо. Последний, по его словам, пытается сбить с толку общественное мнение; Лубе еще раз квалифицирует его как общественного вредителя.
Вивиани сообщает мне, что палата, несмотря на его сопротивление, единогласно отменила сегодня военно-полевые суды, установленные декретом 2 сентября 1914 г., (декрет этот был потом утвержден парламентом). Министр юстиции очень обеспокоен политическим положением. Придется проявить выдержку.
Бопп не думает, что для реорганизации сербских войск их можно было увезти из Черногории и Албании в другое место. Сербские солдаты с неслыханными усилиями добрались до Скутари. В течение двух месяцев они вели беспрестанные бои, претерпевая неописуемые лишения. Но Черногория, Скутари, Дураццо, Тирана знакомы сербскому солдату, он не чувствует себя здесь чужим. Как только он почувствует себя на чужбине, он потеряет всякою надежду (радио из Подгорицы, No123). Однако полковник Фурнье придерживается того мнения, что сербская армия, реорганизованная в Албании, не сможет выйти оттуда за отсутствием удобных дорог (Скутари, через Бизерту, No 360 и сл.).
Саррайль удерживает теперь все свои позиции от Костюринской дороги до Градека. У последнего мы, кажется, дрогнули, но борьба продолжается (Салоники, No 37673).
Агентству Вольфа телеграфируют из Софии, что взятие Монастыря вызывает в болгарской столице неописуемый энтузиазм. Учащаяся молодежь устроила демонстрацию перед германским посольством. Немецкий посланник обратился к детям с речью, в которой заявил, что победа Болгарии празднуется немецкой молодежью и всем немецким народом, как собственная победа (Аллизе, Гаага, No 1274).
Свободное копирование
