Понедельник, 11 октября 1915 г.
Клемансо с шумом и треском занял позицию, враждебную восточной экспедиции. Пока не было принято решение о ней, он воздерживался от определенного суждения, от подачи своего голоса, а теперь обрушивается на правительство с оскорбительными упреками. Он помолодел и вернулся [136] к своим старым приемам. Говорит о моллюсках в елисейском болоте и требует парламентских прений в открытом или закрытом заседании.
Между тем, если Австрии и Германии удастся проложить себе путь к Константинополю, то, выгоним ли мы их из Франции, они все равно останутся хозяевами Европы. Их войска еще вчера продвинулись дальше на Дунае. Они заняли Костолац и взяли Липар на юге от Рама.
Вивиани присоединился к мнению Мильерана и телеграфировал в Лондон, что мы не намерены полностью эвакуировать Галлипольский полуостров.
В России новые перемены. Палеолог телеграфирует (No 1217), что в окружении царя с каждым днем усиливаются ретроградные влияния. Без всяких объяснений уволены министр внутренних дел и обер-прокурор святейшего синода . Эти сановники занимали свои посты без малого только три месяца, общественное мнение относилось к ним с симпатией ввиду их либеральных тенденций. Да, уж все же лучше парламенты и комиссии, несмотря на их злоупотребления.
В результате телеграммы, составленной мною от имени совета министров, Палеолог был принят императором в Царском селе. Николай II, наконец, обещал ему, что в скором времени через Архангельск будут посланы русские войска на помощь Сербии и что отдан приказ бомбардировать форты Варны и Бургаса, как только последует какой-нибудь враждебный акт со стороны Болгарии .
По поручению Вивиани наш посол в Берне обратился к испанскому послу в Берлине с просьбой навести справки об осуждении лейтенанта Делькассе.
Свободное копирование
