-ххх-
НИКОЛАЙ ПЕТРОВИЧ РОМАНОВСКИЙ
Конечно, лучше всех, о двух своих предшественниках на директорском посту мог бы рассказать сменивший их Николай Петрович (НП). Очень умный и тонкий дипломат по своей человеческой природе (ему бы служить в Министерстве Иностранных дел!), он на своём посту всегда обладал величайшей выдержкой и тактом и, главное, пониманием людей, в т. ч. – особым «чувством собеседника» - умением «настроиться на его волну», расположить к себе и убедить практически любого человека, даже первоначального своего «оппонента».
Он много лет работал зам. Директора по науке при Ю. А. Косыгине и Ю. А. Борукаеве, держа фактически "на своих плечах" весь институт – ежедневно поддерживая, сохраняя и оперативно «отлаживая» всю «технологическую» его структуру – рутинные, но важные и необходимые механизмы функционирования научных направлений, всей деятельности лабораторий и учёных, хозяйственно-административных и финансово-экономических служб. И везде ему приходилось иметь дело с живыми людьми – с их слабостями и недостатками -, мобилизуя на успешную работу довольно пёстрый коллектив непростых, в т. ч. часто неординарных и знающих себе цену учёных людей, используя свои «опыт и мудрое руководство»…
Кроме того, на мой взгляд, работать много лет рядом и в подчинении у такого капризного и часто вздорного «мастодонта» как ЮА – это тоже уже был подвиг: не каждый бы удержался столько времени на такой должности и у такого директора…
В институтском коллективе он пользовался и пользуется до сих пор (покинув по возрасту пост директора) большим уважением.
Его директорство после отставки ЮА и отъезда ЧБ из Хабаровска пришлось на самые тяжёлое для Института и Науки в России десятилетие – 1993-2003 годы, когда финансирование научных исследований было фактически свёрнуто, и учёные только «выживали»… Лишь некоторые «счастливцы», получавшие мизерные гранты РФФИ, могли что-то ещё делать – ездить в полевые экспедиции и приобретать какую-то – по мелочи – недорогую аппаратуру…
Даже в самые трудные времена НП всегда оставался простым, выдержанным и дружелюбно настроенным к сотрудникам человеком. Конечно, как и всякий руководитель, он не мог в своей деятельности руководствоваться только личными симпатиями и антипатиями, выражать прилюдно негативное отношение к кому-либо – даже заслуживающему это. Помню как он (ещё при директорстве ЮА) приветливо пожимал руку и приветствовал одного «придворного холуя» - относительно молодого человека - довольно «скользкого» типа -, которого ЮА брал в свои поездки в качестве «портфеленосителя» и адъютанта для мелких поручений. Я, помню, увидев это, наивно спросил НП: «Ну как можно пожимать руку такому человеку?». На что НП просто ответил: «Это нужный человек»…
Конечно, ему – как руководителю - неоднократно приходилось идти на разные компромиссы – и со многими -, чтобы обеспечивать необходимые и полезные для Института контакты с не всегда «приятными» людьми… Ну а мы, «простые рядовые грешники», в конце концов, разве иногда не поступаемся своими «принципами» во многих подобных случаях по отношению к «нужным людям»? «Не будем судить иных – да не судимы будем…».
С Колей (НП) мы были «на ты» (знакомы более полувека) - см. главу 36 «Работа в тематических партиях ПГЭ» сборника «Начало», а также редкое фото. О нём можно написать много – настолько он многогранен. НП по-прежнему работает в ИТиГ’е (в должности Главного Научного сотрудника), оставаясь «доступным» и «лёгким» в общении человеком.
Дай же, Господь, ему и его близким крепкого здоровья и долгих (приемлемых по самочувствию!) лет жизни!
Свободное копирование
