… После избрания < в академики > Ю. А. впал в эйфорию. Главная цель жизни была достигнута…, но он по-прежнему не мог отказаться ни от чего «плохо лежащего», постоянно заботясь о повышении своего престижа… Его страсть к побрякушкам была под стать таковой Л. И. Брежнева (для совсем молодых читателей – см. в Википедии кто это был такой)… Он к какому-либо дню, юбилейной дате заказывал себе тот или иной орден или медаль – даже «За освоение БАМ’а». Не нравился ему только орден Октябрьской революции. Когда наступила "перестройка", (см., молодёжь, Википедию) и раздача орденов кончилась, он очень скучал, и лишь однажды встрепенулся: местные казаки решили принять его в своё войско и дали ему чин ротмистра».
…Мне довелось присутствовать на одном из заседаний Учёного Совета при вручении ЮА почётной сабли пришедшими в институт «ряжеными» казаками (в бешметах с погонами, папахах - при саблях и нагайках)… Академик при этом сиял от удовольствия…
…ЧБ описывает, как однажды в Москве, вернувшись в гостиницу «Астория» после успешного доклада на сессии Отделения РАН, он обнаружил шефа «в одном углу комнаты, не вяжущим лыка. В противоположном углу находился в таком же состоянии другой директор (Ин-та геологии и геохронологии докембрия) - заслуженный деятель науки Карельской АССР член-корреспондент АН СССР К. О. Кратц.
…«Они мычали что-то нечленораздельное и время от времени пробовали кинуться друг на друга. Попытки эти были безуспешными, ибо посреди комнаты стоял во весь свой богатырский рост профессор Института геологии Коми Научного Центра Уральского Отделения РАН В. А. Дедеев, периодически отбрасывавший противников в прежнее положение.
- Что случилось? – поинтересовался я.
- Да вот, надрались как свиньи!
- А Вы пили с ними?
- Вот ещё! Стану я со всякой сволочью пить! – заявил невозмутимо В. А.»
Читая приведенные выше факты, на этих примерах у читателя, вероятно, может возникнуть представление о всех учёных как о «бесшабашных» и весьма разгульных личностях - пьяницах и дебоширах. Это, конечно, не так.
Речь здесь только (всего лишь!) об отдельных немногочисленных «экземплярах» известных учёных, которым, несмотря на их высокое положение в обществе, материальный достаток и высокое образование, не чужды были и многие человеческие пороки «простых людей»…
Большинство известных представителей науки – это всё же интеллигентные и высококультурные люди, создающие славу России, достойные уважения и почестей окружающих!
ЧБ пишет далее: «…В Хабаровске Ю. А. запил ещё основательнее. Он был в упоении от своего титула, своего положения, от многочисленных почестей и поклонников. Юбилей свой (60 лет) отпраздновал в среде отцов города и края. Неожиданно вступил в КПСС (совсем молоденькие читатели – посмотрите, пожалуйста, что это такое в Интернете - ЮБ)… Объяснял: «так мне было удобнее» (! – ЮБ), что также сопровождалось возлияниями в том же кругу. Начал пить уже и по утрам…
…Пьянство Ю. А. изрядно надоело А. К. Чёрному, первому секретарю Хабаровского крайкома, ибо сопровождалось оно скандалами, слухами и сплетнями. Вызвав к себе Ю. А. , он пригрозил в случае продолжения «удалить его из края».
ЮА на время притих. Тем более, что к своему 70-летию надеялся получить заветную Золотую Звезду Героя Социалистического труда (что и произошло в 1981 г.)
…При разговоре о Ю. А. все обычно вспоминают о его уме. Он действительно был очень умён. Но в его уме были две особенности, не сразу заметные. Первая – поверхностность. В книгах своих он часто скользит мимо темы, не особенно углубляясь в суть. Вторая… - иногда он хватал какой-то мотив и начинал его мучительно долго и разносторонне обсасывать и обыгрывать… «Сухой остаток» был обычно невелик…»
ЮА «… всегда следил…за политикой и иногда делал глубокие, далеко не на поверхности лежащие выводы… Накануне ввода наших войск в Афганистан он, по стечению обстоятельств, прочитал книгу об английских притязаниях на эту страну в 19-м веке. Процитировал мне одного из эмиссаров Англии, докладывавшего в центр, что народ этот непобедим, и лучше оставить его в покое. В больнице читал мемуары Черчилля, Неру. Цитировал слова Талейрана: «Если бы народы мира знали, какие ничтожества ими управляют!». Был уверен в том, что никакой войны против нас американцы не начнут, а задавят нас экономически в холодной войне…».
«…Замечания Ю. А. по бытовым, социальным и околонаучным проблемам бывали глубокими и оригинальными. Но меня всегда коробила обычно сопутствовавшая им грязь».
Я лично хорошо запомнил его слова во время одной из «приватных» бесед с ним, когда, упоминая случай с одним достаточно видным администратором-учёным из Владивостока, попавшим под следствие за какую-то явную растрату, я искренне выразил удивление как такое мог допустить «столь известный учёный». На что ЮА меланхолично, как о само собой разумеющемся, ответил (цитирую точно – запомнилось: «Что Вы хотите, в каждом человеке столько всего намешано…». Не Бог весть какое откровение, но после того, как я позже узнал о его «бытовой меркантильности», полагаю, что из его уст это звучало искренне и сочувственно, возможно даже - самокритично…
Ч. Б. Борукаев пишет: «… Его отвратительная черта – патологическая жадность…
Бережливость и щепетильное отношение к собственным купюрам всегда становились прямо противоположными в отношении к чужим карманам… Он мог среди ночи ворваться в дом сотрудников, распахнуть холодильник и «употребить» стоявшую там бутылку водки. И хозяева молчали. Он мог показать сопровождающему неизменную и неразменную сотню и заставить заплатить за телеграмму, книгу, газеты с обещанием вернуть, никогда потом об этом не вспоминая…
…Весьма примечателен случай происшедший в день его 70-летия. В этот день он получил долгожданного Героя. Мы… пришли к нему в больницу поздравлять. Ю. А. сиял, как эта самая Золотая Звезда. Народу < в больничной палате > набралось человек шесть. В это время вошёл его сын Ю. А. Володя. Ему было поручено отправить ответную на одно из поздравлений телеграмму. И вот, <когда он вернулся>, Ю. А. при всех устроил ему скандал, требуя 30 коп. сдачи (в те времена был другой масштаб цен). Жадность может быть объяснима, а вот мелочность при этом просто противна».
Я бы счёл вышеприведенное обобщение ЧБ в отношении ЮА слишком суровым, недостаточно обоснованным и/или преувеличенным, если бы сам не был свидетелем подобного - буквально аналогичного - случая. А именно: когда я был в гостях у ЮА и давал ему советы по поводу дополнения им 2-го издания «Тектоники» (см. выше), в комнату «тоже вошёл» сын Володя и попросил «у папы» одолжить (с отдачей после получки) деньги - кажется 3 рубля (нынче это порядка 100 - 150 руб.) – на бутылку водки («для поминок одного из сотрудников СахКНИИ, умершего вследствие отравления метиловым спиртом»).
ЮА – при мне – тут же вслух заартачился и сказал, что «на такие случаи надо иметь собственный НЗ» (неприкосновенный запас). Получив отказ отца (обладавшего и распоряжавшегося - как академик и деректор - несметными по тем временам средствами) на просьбу лишь ОДОЛЖИТЬ НА ВРЕМЯ «несчастные» 3 рубля, флегматичный Володя (ныне доктор физ-мат. наук), обладавший долей юмора, унаследованной от отца, пробормотал что-то вроде меланхоличной угрозы: «вот, и умершему тоже не хватило денег на опохмелку – никто не дал, - пришлось пить политуру…».
«…Очень активно (и эффективно!) ЮА стал вести себя на выборах в АН – тоже ведь политика и тоже развлечение!.. Когда обсуждалась кандидатура Н. Л. Добрецова, ЮА, выступавший перед первым туром голосования против неё, после просьбы в перерыве (перед вторым туром) председателя Сибирского Отделения РАН академика В. А. Коптюга повлиять своим выступлением на «инертную массу» академиков из московских институтов (которым было, в принципе, безразлично кого выберут в Новосибирске) - чтобы избрали именно Добрецова - , неожиданно изменил свою точку зрения.
Этому предшествовал следующий диалог между ЮА и сибирским Председателем.
«… - А коттедж за мной оставите ?
Коттедж был притчей во языцех – ЮА уже более 10 лет жил Хабаровске, но свой коттедж в Новосибирске не сдавал, как делали все другие.
- Оставим, - скрепя сердце вымолвил Коптюг.
- А отремонтируете его?
- Да.
- За счёт Отделении?
- Да.
- Хорошо!»
Во втором туре он опять взял слово и, сказав, что Добрецов всё-таки настоящий учёный, призвал голосовать… уже только за него.
«Добрецов прошёл. Коттедж был отремонтирован и оставлен за прежним владельцем. Никакие …письма и жалобы на несправедливость ЮА теперь не трогали.
Он был в восторге от себя…».
«…Бросив на какое-то время пить, Ю. А., видимо, долго не мог найти себя… Об алкоголе он очень тосковал, но стойко держался… Как-то < во время полёта в Якутск на сессию Научного совета > я задремал…, но проснулся от изрядного тычка. Передо мной стоял Ю. А.
- Что-то от Вас пахнет!
- Да, вчера перед отъездом немного выпил.
И тут он разразился тирадой:
- Пейте, пейте, пока можете! Ведь хорошую пьянку можно сравнить только с великолепной картиной или свежим чёрным хлебом! От всего этого получаешь настоящее эстетическое удовольствие! Пейте!
Свободное копирование
