Среда, 23 ноября
Обедал у Буассара с Араго и с маленькой г-жой Обернон, которая хочет прослыть умной и имеет данные для этого. Бедный Шенавар тоже должен был прийти; он очень страдает от своей горловой болезни и внушает мне опасения за себя. Буассар, измученный невралгией, печален, как человек, попавший в беду.
Четверг, 24 ноября
Прогулка вечером по галерее Вивьен, где рассматривал в одной книжной лавке фотографии. Что сугубо привлекло мое внимание и заинтересовало меня — это Пригвождение ко кресту Рубенса: недостатки, уже не скрытые колоритом и фактурой, выступают с большей ясностью. Вид этой вещи, или, вернее, воспоминание о моем волнении перед этим шедевром, наполнил очарованием весь остаток моего дня. По контрасту, я вспомнил рисунки Карраччи, которые видел вчера; видел я также рисунки Рубенса для этой картины. Несомненно, что сделаны они не слишком добросовестно,— он гораздо больше занят собой, нежели моделью, бывшей перед его глазами; но таков уж импульс скрытой силы, присущей людям породы Рубенса; его собственное чувство господствует над всем и подчиняет себе зрителя. Его формы, на первый взгляд, столь же банальны, как и формы Карраччи, но они совершенно по-иному значительны. Карраччи — это большой ум, большой талант, большое мастерство (говорю лишь о том, что видел), но в нем нет ничего, вызывающего в нас восторг и дающего незабываемые впечатления.
Свободное копирование
