Пятница, 15 апреля
Префект сообщил нам сегодня утром на заседании комитета, где обсуждался вопрос о кладбищах, что ввиду недостатка кладбищ в Париже некто г. Ламарр, или Деламарр, совершенно серьезно выдвинул предложение отсылать покойников в Солонь, что освободило бы нас от них, а там укрепило бы почву.
Перед заседанием я пошел посмотреть живопись Курбе. Я был поражен силой и грустью его главной картины. Что за картина! Что за сюжет! Вульгарность форм была бы еще простительна; но вульгарность и ничтожество замысла — вот что действительно ужасно! И если бы еще при этом сама идея, какова бы она ни была, была ясно выражена! Что должны обозначать эти две фигуры? Жирная мещанка, стоящая спиной к зрителю и совершенно голая, если не считать какого-то небрежно написанного обрывка полотенца, покрывающего низ ее бедер, выходит из маленькой лужицы, которая недостаточно глубока даже для ножной ванны. Она делает жест, который ровно ничего не выражает, а другая женщина, вероятно ее прислуга, сидит на земле, разуваясь. Видны только что снятые чулки; один, насколько я помню, снят лишь наполовину. Между этими двумя лицами происходит какой-то обмен мыслей, но какой — понять невозможно. Пейзаж написан с исключительной силой, однако Курбе ограничился увеличением этюда, выставленного тут же рядом с картиной; отсюда ясно, что фигуры были вставлены после, без всякой связи с окружающим. Это имеет отношение к вопросу о согласовании аксессуаров с главным предметом изображения, отсутствующим у большинства крупных художников. Но не в этом главный грех Курбе. Там еще выставлена уснувшая Пряха, которая отличается теми же качествами силы и подражания природе... Колесо и веретено великолепны; платье и стул тяжелы и неуклюжи. В Борцах ощущается недостаток движения изобретательности. Фон подавляет фигуры, его следовало бы убрать больше чем на три фута кругом.
О Россини! О Моцарт! И вы, вдохновенные гении всех искусств, извлекающие из вещей лишь то, что надо явить человеческому сознанию! Что сказали бы вы об этих картинах? О Семирамида! О шествие жрецов, идущих возложить корону на Ниниаса!