4 февраля
В ту минуту, когда я собирался идти в Палату депутатов, пришел г. Клеман де Ри, очень милый молодой человек. Вслед за ним появился Лоран Жан. Я испугался, видя, что он берется за перчатки при первых же словах собеседника, который, к счастью, вскоре ушел. Лоран тоже не задержался.
Пришел в Палату в половине двенадцатого. Смотрел своды, расписанные Берне. Можно было бы написать целый том об ужасном упадке искусства XIX века, доказательством чего являются эти росписи. Я говорю не только о дурном вкусе и жалком письме этих раскрашенных фигур; орнаменты и гризайли столь же плачевны. Во времена Ванлоо даже в последнем захолустье они показались бы невыносимы.
С удовольствием вновь увидал мои росписи в куполах Я сразу понял, что следовало сделать для усиления впечатлений: простая перемена одежды у Орфея дала бы силу всему остальному.
Как жаль, что опыт приходит как раз в том возрасте, когда уже убывают силы. Поистине жестокая насмешка природы — этот дар таланта, который дается только ценой времени и труда, изнашивающих те самые силы, которые необходимы для его проявления.
В омнибусе, на обратном пути, я наблюдал эффект полутонов на лошадях, гнедых и черных, на их лоснящейся коже. Полутона надо объединить, как и все остальное, при помощи локального тона, представляющего нечто среднее между блеском и теплым цветовым тоном. На эту подготовку достаточно наложить прозрачную и теплую лессировку, чтобы получить изменение плана теневой или рефлексной части, а на выпуклых местах этого же полутона глянец выражен холодными и светлыми тонами. На гнедой лошади это особенно заметно.
Свободное копирование
