Продолжаются съемки «Служебного романа». На улицах Москвы снимается натура: в частности, во вторник, 21 сентября, на Кузнецком мосту сняли эпизод, где Шурочка (Людмила Иванова), после того как Калугина отняла у нее письма Оли (Светлана Немоляева) и отправила заниматься своими прямыми обязанностями в бухгалтерию, продолжает нервировать коллектив. Она подстерегает Ольгу на улице (та покупает арбузы с лотка) и сообщает о том, что ей все известно про ее любовные письма к Самохвалову. Оля, естественно, расстраивается, плачет.
Тем временем Юрий Соломин в спешном порядке продолжает репетировать роль царя Федора Иоанновича. И в этом ему помогал… его пес Кузя. По словам артиста, происходило это следующим образом:
«Мы репетировали и утром, и вечером. Конечно, я страшно выматывался. Мне никак не удавалось ухватить нужные интонации, но, как сказал поэт, «когда б вы знали, из какого сора растут стихи». В это время у меня жил пес Кузя. Дворняга, подобранная женой. В промежутке между репетициями в театре я учил текст дома. Солнечным сентябрьским днем жена, чтобы мне не мешать, ушла с дочкой гулять. Я сидел на тахте, в окно виднелась церквушка с колокольней. Я смотрел на нее и пытался заучить текст. Вдруг увидел глаза, которые смотрели на меня очень внимательно. Это был Кузя. В комнате уже стемнело. Оказывается, он вместе со мной, не шелохнувшись, просидел весь день. Я ему сказал: «Ты знаешь, что такое царь? Ты помнишь батюшку-царя?» Я сказал это очень тихо, и вдруг Кузя медленно пополз ко мне. Я продолжил: «А, ты знаешь!» — и услышал свою интонацию. Именно в этот момент я поверил, что сыграю эту роль. Я считаю, эта сцена у меня лучшая в спектакле. И на следующий день я ее сыграл. Кузи давно нет, он прожил у нас шестнадцать лет и умер от старости, но по сегодняшний день я сохранил эту интонацию. Ее подарил мне Кузя…»
Свободное копирование
