20 сентября писатель Владимир Войнович надумал позвонить со своего домашнего московского телефона в американский город Бостон, где проживал его давний друг и коллега поэт Наум Коржавин. Разговор длился несколько минут и был посвящен исключительно творческим и житейским проблемам: друзья обсуждали новые книги, передавали приветы родным и близким друг друга. Никаких государственных секретов этот разговор в себе не нес. Поэтому велико было удивление Войновича, когда на следующий день он вновь поднял трубку телефона, чтобы позвонить уже кому-то из своих московских друзей, но вместо привычного длинного гудка услышал мертвую тишину. «Что за черт?» — выругался писатель и немедленно позвонил в бюро ремонта. А там ему внезапно сообщили, что его телефон отключен… за хулиганство. «Вы что, белены объелись?» — возмутился Войнович, сочтя это заявление за неудачную шутку. Но на другом конце провода не шутили. «Ничего мы не объелись! — ответили писателю. — Ваш телефон отключен по распоряжению сверху». — «С какого верху?» — продолжал недоумевать Войнович. «Сами знаете с какого», — ответили ему и повесили трубку.
Но Войнович решил все-таки докопаться до истины. Он вновь позвонил телефонистам и после долгих объяснений узнал, что его телефон отключен по распоряжению самого начальника Московской телефонной сети Виктора Васильева. И тут до писателя наконец дошло: поводом к отключению стал его вчерашний разговор с Бостоном. Видимо, этот разговор попал на заметку КГБ, и оттуда поступило немедленное распоряжение наказать Войновича. Как мы помним, Войнович уже давно был на особом счету у Конторы Глубокого Бурения, но продолжал себя вести так, как ему заблагорассудится. За что и поплатился.
Свободное копирование
