23 сентября в небе Советского Союза случилось новое ЧП: был угнан за кордон еще один военный самолет. На этот раз примеру Беленко последовал летчик Зосимов, который на легком военно-почтовом самолете перелетел советско-иранскую границу и сдался иранским властям. Он тоже попросил предоставить ему политическое убежище, но ему в этом отказали. Видимо, потому, что его самолет никакой цены для разведки не представлял. Когда об этом стало известно в Советском Союзе, ряд правозащитников (А. Сахаров, П. Григоренко и др.) обратились в международные организации по делам беженцев, к шаху Ирана и даже Генеральному секретарю ООН с просьбой посодействовать Зосимову остаться на Западе. Но даже эти обращения не привели к положительному результату. В итоге перебежчика вместе с самолетом вернули на родину. Состоявшийся вскоре суд приговорит Зосимова к 10 годам лишения свободы. Но вернемся в сентябрь 76-го.
В тот же день, когда Зосимов драпанул в Иран, в испанском городе Сан-Себастьяне закончился международный кинофестиваль. Он завершился полным триумфом советской кинематографии. Первую премию фестиваля — «Большую золотую раковину» — получила картина Эмиля Лотяну «Табор уходит в небо». Однако сам создатель фильма узнал об этой новости… из газет, поскольку его на фестиваль не выпустил Госкино по причине слишком строптивого характера. В итоге в Испанию отправилась исполнительница главной женской роли Светлана Тома, из-за чего у нее надолго испортились отношения с Лотяну: тот хотел, чтобы она поддержала его в борьбе с Госкино и отказалась ехать на фестиваль. Но она, в отличие от режиссера, была менее конфликтным человеком.
Тем временем в Харькове архангельские сыщики разыскали коллекционера Калитенко, на которого указал задержанный в Москве спекулянт антиквариатом. Коллекционер не стал отпираться и честно признался: да, именно я свел продавца складней со спекулянтом. «Продавца действительно зовут Виктор, но ни фамилии, ни точного адреса его я тоже не знаю», — огорошил сыщиков Калитенко. «Как же вы с ним общались?» — удивились сыщики. «Да мы и общались с ним всего-то пару раз. Причем один раз у него дома, но вез туда он меня сам на своей машине». — «То есть вы ничего не запомнили: ни улицы, ни самого дома?» — «Нет, кое-что я запомнил: дом на южной окраине города, дом белый, ворота зеленые». — «Вот и отлично: сейчас поедем и будем искать», — обрадовали коллекционера сыщики.
Поиски длились несколько часов. Наконец, когда у всех присутствующих уже не осталось сомнений, что сегодня удача от них отвернулась, Калитенко заорал как резаный: «Вот он! Нашел!» Сыщикам повезло: мало того, что хозяин дома, тот самый Виктор, оказался на месте, он и юлить не стал — тут же во всем признался. Он рассказал, что музей ограбил его знакомый Путивцев, и назвал его адрес: общага в центре города. Сыщики рванули туда. Но здесь их везение закончилось: выяснилось, что Путивцев несколько дней назад уволился с работы, собрал вещички и скрылся в неизвестном направлении. Однако бежать ему, собственно, было некуда — времена были иные, чем сегодня. Забегая вперед, скажу, что Путивцева поймали через несколько дней на квартире его брата в Белгороде. Там же, в сарае, будет найдена большая часть похищенного из музея. Остальное придется искать по всему Союзу: Путивцев успел продать часть экспонатов коллекционерам из Еревана, Харькова и других городов. Но вернемся в сентябрь 76-го.
Свободное копирование
