Станция в Выборге сохранилась ровно наполовину, и эта половина была отделана в сахарно-кондитерском стиле. Было очень чисто, но народа или публики почти не было. В окно был виден почти тёмный город и шедшие пустыми трамваи довоенного «выборгского» типа.
Явившийся полковник войск пограничной стражи сказал, что наше прибытие для него неожиданность, он ожидал нас завтра утром и сговорился с финскими властями о передаче нас в 12 часов дня. Теперь у него возникло затруднение, куда нас поместить на ночь.
— Я могу поместить вас туда, где и кровати есть и постельные принадлежности, но вряд ли это вас устроит, так как это местная тюрьма. Оплатить номера в гостинице ваш сопровождающий не может, ему не отпущено средств, и у меня нет на это сумм, поэтому я поговорю сейчас с начальником станции и попрошу дать вам возможность переночевать в зале для конференций.
Он был большой, с длинным, накрытый зелёным сукном столом посередине и рядом весьма величественных стульев по бокам. Вдоль стен были деревянные диваны, на которых мы и провели ночь.
На другое утро, закусив и выпив чаю, мы в компании трёх офицеров пограничной стражи, подполковника, майора и капитана, сели в игрушечные старинные вагоны и поехали на границу.
Остановились мы, не доехав до неё четверти километра, перегрузились на дрезину и на ней доехали до пограничной будки около пограничного шлагбаума. Здесь полковник предложил нам зайти в будку и ожидать прибытия финских представителей. Это должно было произойти в 12 часов дня. После некоторого ожидания мы увидели в окно подошедший к пограничному шлагбауму кондукторский вагон, из которого вышли три финских офицера и подошли к границе. После этого оба шлагбаума поднялись, и офицеры пошли навстречу друг другу, остановившись на демаркационной линии.
После непродолжительных переговоров финский подполковник, приняв бумаги, стал выкликать нас по фамилии. Первым он выкликнул меня и спросил, хочу ли я вернуться на родину. На мой утвердительный ответ он предложил вступить на финляндскую территорию и занять место в вагоне.
Понемногу мы собрались все, офицеры, войдя в вагон, сердечно поздравили нас с возвращением и пригласили к себе на завтрак, после чего в сопровождении детективов политической полиции мы поехали в Гельсингфорс.
Что мы переживали и чувствовали после десяти с половиной лет советской каторги на пути «домой» — читатель может представить себе сам.
Свободное копирование
