ЭПИЛОГ
Этим я оканчиваю описание эпопеи, отнявшей у меня десять лет жизни и охватившей как раз тот период, когда человек из пожилого становится стариком и ему даётся последняя возможность наладить благополучную старость.
Естественно, что мой арест и увоз в СССР в той форме, как они были произведены, привели в полный хаос все мои дела.
Конфискация русскими ценностей, по неизвестной мне причине отправленных вместе со мной в Москву, в корне подорвали моё благосостояние, а оставшиеся в деле вещи, деньги и имущество, попав в руки случайных людей, были ликвидированы без всякой для меня выгоды. Само антикварно-комиссионное дело, шедшее при мне удовлетворительно, пришлось закончить за невозможностью вести его дальше без капитала. Законсервированное мною в начале войны рекламное дело, не будучи возобновлено после войны, когда в нём появилась необходимость, заглохло, а имущество в виде машин, картона, красок и т. д. без хозяина было растащено и исчезло. Короче говоря, я оказался «у разбитого корыта», и мне надо было начать свою жизнь сначала, что в 62 года не так просто.
Отрадно было только одно, что моя жена дождалась меня и сохранила дом в целости, увеличив его стабильность покупкой квартиры, в которой мы жили.
Финляндское правительство, вероятно, предвидя, что с нашей стороны последуют требования возмещения наших убытков, пошло само нам навстречу, назначив комиссию для установления размеров вознаграждений.
Комиссия определила, что наши страдания оцениваются ею в семь с половиной миллионов марок на человека, но правительство сократило эту сумму до пяти миллионов марок, оговорив выдачу денег нашим отказом в предъявлении через суд каких-либо новых претензий. В таком виде правительственное предложение прошло через Парламент, где все партии кроме коммунистической выразили ему своё безоговорочное одобрение; представитель же компартии Финляндии доктор Рюеме заявил (в противовес судебным органам Советского Союза, признавших наше осуждение незаконным), что акт нашей выдачи вытекал из мирного договора и что все мы были «военными преступниками».
Как бы там ни было, получив согласие Парламента на выдачу нам пособия в размере пяти миллионов марок на человека, правительство Кекконена выдало эти пять миллионов только мне, удержав со всех моих товарищей по 200–300 тысяч финских марок. Читатель, не знающий, что представляют из себя финские деньги, может быть удивлён «миллионными» суммами, но практически эти пять миллионов, разделённые на 10 лет, составляют 500 000 в год или 40 000 марок в месяц, оклад мелкого конторского служащего в Финляндии. Рабочие низкой квалификации зарабатывают от 80–100 000 в месяц. Но это я говорю только к слову, спасибо, что вообще что-то заплатили, могли ничего не дать.
В начале моего повествования я упоминал, что нас было взято 20 человек. Это были следующие лица:
1. Генерал Северин Цезарьевич Добровольский. Представитель РОВСа в Финляндии.
2. Инженер Игорь Михайлович Веригин, служащий фирмы «Минерал», член русской молодёжной организации «Звено», примыкавшей к «Союзу Нового поколения».
3. Лейтенант, лётчик финской армии Буман-Парвилахти, во время между войнами с Советским Союзом служивший офицером связи между финскими SSами и Гельсингфорсом.
4. Юрий Антонинович Нарбут, бывший офицер военного времени Царской армии. Принадлежал к Союзу младороссов, признававших советский строй в России при условии возглавления государства законным Императором Кириллом Владимировичем. На время войны Союз объявил себя распущенным, дабы «не мешать победе России».
5. Владимир Владимирович Бастамов, служил во время войны переводчиком при одной из воинских частей.
6. Пётр Быстреевский, во время войны был переводчиком при Главной квартире.
7. Василий Максимов, служил рядовым в финляндской армии.
8. Ротмистр Дмитрий Кузьмин-Караваев, заведовал клубом при обществе «Русская Колония в Финляндии».
9 и 10. Два брата Поппер, , служили переводчиками при лагерях военнопленных.
11. Пушкарёв Кирилл, капитан артиллерии Царской армии. В Финляндии около 25 лет служил в русском отделе политической полиции.
12. Андрей Сумбаров, работал шофёром такси, во время войны был переводчиком.
13. Барон Макс Лаудон, работал шофёром при Румынском посольстве.
14. Кузнецов Владимир, бывший прапорщик Царской армии; в Финляндии служил в частной фирме по очищению товаров на таможне.
15. Пира Фёдор, радиотехник, во время войны работал переводчиком.
16. Дараган Дмитрий, инженер, во время войны служил переводчиком.
17. Дамм, по происхождению немец, во время войны служил переводчиком при лагере военнопленных.
18. Петриченко, бывший баталер Царского флота, один из руководителей Кронштадтского восстания в 1921 году.
19. Бьёркелунд Борис, владелец антикварного магазина.
20. Мне неизвестен, так же, как и его судьба.
298 Рюеме (Ry m ) Маури (30.10.1911–28.11.1958), финский левый политик. Доктор наук.
310 Поппер Борис Владимирович (он же — Бату БеринБей) (1904 —..02.2000), сын инженера. В эмиграции в Финляндии. Принял финское гражданство. В 1928–1938 гг. учился и работал в Бельгии. Инструктор Национальной Организации русских скаутов. Соратник Бельгийского отдела Российского Имперского Союза. После возвращения в Финляндию служил в торговой фирме. Во время Зимней войны и Второй мировой войны переводчик в Финской армии.
311 Поппер Георгий (Георг) Владимирович (1917 —?), брат предыдущего. В эмиграции в Финляндии жил по Нансеновскому паспорту. Учился в Бельгии. Во время советско-финской войны 19391940 гг., был мобилизован в армию, где потерял ногу и стал протезным инвалидом.
312 Пушкарёв (после 1955 г. носил фамилию Корнелл) Кирилл Николаевич (29.07.1897– 25.02.1984, Хельсинки), из дворян. Сын отставного генерала. Окончил 2й кадетский Императора Петра Великого корпус и Михайловское артиллерийское училище. Службу начал во 2-м Финляндском стрелковом артиллерийском дивизионе. Участник Первой мировой войны.