Уважаемый читатель! Одна цитата из дневника, охватывающая и личные и производственные проблемы
16.02.1998 г. Как-то на душе неспокойно. Сегодня должен появиться Прохор. Ввиду недостатка реальной информации, логика моих рассуждений следующая. Если Прохора не убирают с должности арбитражного управляющего, а просто Евдокимова собираются назначить генеральным директором, то последует сложное разделение функций. В этом случае неизбежны крупные компромиссы и поскольку проблем на ТНХК неисчислимое множество, то Полле «просто бросят под топор» (чувствую, что отстаивать решение о назначении Майера Прохор будет «мёртво»)…
Производство метанола вчера (воскресенье) вечером полностью остановилось, сначала из-за утечки метанола из трубопровода в 202 цехе, а затем сработала блокировка на вспомогательном котле. Как доложил Постольник на утреннем селекторе «сейчас начнём пускать»… Вместе с тем обстановка на заводе метанола чрезвычайно напряжённая. Состоялось общее собрание, на котором решили залить полностью ёмкости, а потом остановиться и «стоять до конца, в крайнем случае, всем уволиться», так как администрация своих обещаний не выполнила (после 12.01.98, когда выдали 58 % октябрьской зарплаты, больше ничего не выплачивали)…
18 февраля зашёл к Горностаеву. Выяснил, Прохор переговорил с Хандориным, после чего скомандовал ему подыскать для Полле место. Вот так-то… Опять Горностаев начал рассуждать про «директора учебного комбината, главного инженера ОЗХТ, главного химика завода ПЭВД». Сказал ему, что не вижу оснований добровольно уходить, не вижу на ТНХК ни одного подразделения равного НИЦ. Рассуждения Горностаева (ясно с подачи Прохора, Майера) о необходимости «внести свежую струю, поднять престиж НИЦ» в принципе не принимаю. Горностаев: да ты поговори с Хандориным, поговори с Прохором. А зачем?
19 февраля состоялось 2-е заседание ВЧК. Председательствовал Горностаев (2 часа), основное время на трибуне Прохор. Большинство вопросов и предложений крутилось вокруг зарплаты… Попытки поднять на голосование вопрос о необходимости выплачивать зарплату за июль вместе с октябрём были пресечены. Особо активно выступал против этого Горностаев.
Поздно вечером позвонил домой Евдокимову: в чём дело? Разговор короткий, учитывая нежелание телефонных упоминаний фамилий… Суть: ты должен быть зам. главного инженера по науке; Хандорин сказал Прохору, чтобы «парня не обижал». На вопрос, когда Евдокимов придёт на ТНХК, прозвучал ответ: когда этот дурак уйдёт. Скоро? — Скоро! Разговор закончился… Опять информация для размышлений…
20 февраля в «Ветомпаке» по предварительному вызову, Майер встретился с моим заместителем Лабзовским. Уже сам факт такой встрече и в таком месте напоминал март 1993 г. в НИЦ и обработку Лабзовского, Братчикова, других ведущих сотрудников против меня. Вот рассказ Лабзовского о встрече, суть зафиксирована в дневнике. Для Майера неожиданно решение Прохора и Горностаева и он тут не причём. Горностаев предлагает Полле разные должности, но он от всего отказывается; всё связано с отчётом (?) Полле. Ему же 3 года до пенсии, нужна почётная отставка. Серёжа не волнуйся, тебя это не касается, не потеряешь ни в должности, ни в зарплате. По поручению Горностаева я уже поговорил с рядом сотрудников НИЦ. Решение окончательное, Прохор пойдёт до конца. Необходима полная реструктуризация с исключением отделов и лабораторий. Хандорин пихает Евдокимова, но он больше наворует, чем наработает.
Издалека видны попытки Майера обелить себя от участия в заговоре. Неожиданным оказались реплики по Хандорину, похоже, он действительно у Прохора за свадебного генерала.
24 февраля передал в почту Хандорину трёхстраничную служебную записку, касающуюся проблем ТНХК и НИЦ. Цитирую полностью.
Конфиденциально, лично для Вас.
Председателю совета директоров ОАО «ТНХК»
Г.П. Хандорину от директора НИЦ Э.Г.Полле
Уважаемый Геннадий Петрович!
Убедительно прошу Вас прочитать обращение и не посчитать меня навязчивым, так как в основе лежат интересы ТНХК. Очевиден факт: экономическое положение ТНХК за период внешнего управления ускоренно ухудшается, социальное напряжение в коллективе растёт и принимает угрожающий характер, потенциал руководящего состава ТНХК падает.
Начну с главного и очевидного. Два фактора определяют возможность вывода ТНХК из кризиса: деньги и сырьё. Реальных рычагов на получение несвязанных кредитов уровня 50–60 млн. долларов, необходимых для нормальной раскрутки основных производств, не существует. Вероятность добиться кредитов при неработающих производствах ничтожна, несмотря на постоянные упоминания руководством комбината каких-то фирм, жаждущих дать денежные средства ТНХК. Внешне красивая схема привлечения средств через превращение долгов ТНХК в векселя и обменом векселей на дополнительно эмитированные акции ТНХК создаёт иллюзию кардинального решения денежных средств, не более того.
В условиях Томска сырьё на ТНХК реально может поступать от ЮКСИ и Газпрома. Объективно наиболее целесообразным стратегическим сырьевым партнёром ТНХК является Газпром. Только газовая программа Жвачкина (контрольный пакет у Газпрома) в состоянии кардинально решить вопрос с сырьём для ЭП-300 за счёт добычи газоконденсата Мыльжинского месторождения, закачки его в проходящий нефтепровод, извлечения 4 млн. тн на ТНХК, отбора лёгких фракций и возврата остатка в нефтяную трубу. Стоимость всей программы 20–25 млн. долларов. Судя по интенсивности работ на месторождении, программа может быть реализована в течение 2-х лет. Таким образом, ТНХК будет иметь одного поставщика сырья и для полимерного направления и для связки метанол — формалин — карбамидные смолы.
Добрые отношения с ЮКСИ желательны, но ЮКСИ не в состоянии на постоянной основе обеспечивать ТНХК сырьём. Мало того, что прямогонного бензина просто нет, и не будет в достаточном количестве, но и перевезти его на ТНХК в полном объёме можно только после строительства 2-й нитки ж/д Тайга-Томск.
Судя по центральной прессе, конкурентные взаимоотношения Газпрома и ЮКСИ весьма напряжены и нельзя исключить, что попытка «сесть на 2 стула» может быть трагической для ТНХК. Представляется целесообразным продажа контроля над ТНХК Газпрому (возможно, вместе с СХК).
В условиях нерешённости главных для жизни ТНХК вопросов (сюда же следует добавить рост задолженности по заработной плате до 7 месяцев, грозящий социальным взрывом) представляется неоправданным форсирование кадровых перемен. В руководстве ТНХК появляются люди, демонстрирующие полное неумение работать в экстремальной ситуации: есть амбиции, раздуваются щёки, но этого мало.
При внешней привлекательности тезиса о том, что надо заменить всех, завязанных в коррупции, предполагается, что на смену придут деловые и не завязанные в разворовывании ТНХК люди. На самом деле в руководстве оказываются люди, сделавшие себе состояние на ворованном и «некондиционном» полипропилене (Прохор, Васькин, Майер), перепродаже метанола (Барковская), либо слабо представляющие производственный ритм ТНХК (Лойко). Если раньше ТНХК имел беспомощных руководителей коммерции в лице Данилова и Шишкина, то теперь к ним добавился просто культурный человек Лойко (но это же не профессия). Перевод руководителей простейшей ткацкой установки, поставленной комплектно инофирмой, в руководители ТНХК адекватно назначению выпускников ГПТУ руководить университетом. Я никоим образом не пытаюсь оспаривать решения по удалению с ТНХК Шахова, Харина, Минеева, Доронина, Грузина, Иванчуры…, но заменить то их должны люди, хотя бы близкие по знаниям и возможностям. На мой взгляд только два директора завода (Воронков и Туров, Эльмурзаев пока осваивается) соответствуют занимаемой должности. Концепцию борьбы с коррупцией никто не может понять, пока такие участники всех финансовых афёр как начальник ФО Тамарова остаются на своих местах. А может потому и остаётся, что о многих многое знает.
Последнее решение Прохора об исключении из штатного расписания научно-исследовательского центра не вписывается в логику спасения ТНХК. На фоне постоянно простаивающих основных заводов только два производственных подразделения ТНХК работают стабильно и качественно: азотно-кислородный цех и НИЦ. При своей малочисленности (80 шт. ед., включая обслугу здания и общекомбинатский патентно-информационный отдел), НИЦ решает крупные проблемы в интересах ТНХК. В настоящее время НИЦ качественно другой коллектив, чем при организации в 1990 г. на базе ЦЛО (120 шт. ед.) + 12 шт. ед. заводоуправления. Наличие учёных российского уровня и выполняемые под их руководством работы поддерживают престиж ТНХК. И это без всякой аппаратурно-материальной подпитки со стороны ТНХК в течение 3-х лет. К сожалению, и без всякого сокращения НИЦ в 1997 г. покинули 4 учёных, одного переманил в Уфу Акчурин. Неплохо НИЦ решает проблемы создания полимерных композиций для автомобильной, электротехнической промышленности и Эльмурзаев активно взялся за их проталкивание на рынок (очень жаль, что прошлое руководство ЗПП Юртаев, Кудинов…, и не только они, оказались ворами, тайком работали на конкурентов в Томске и за его пределами). Все мои письменные и устные обращения к прежнему руководству ТНХК, что в сфере выпуска наполненных композиций полиолефинов у ТНХК пока нет реальных конкурентов в России, привели только к тому, что группа руководителей (Юртаев, Иволгин, Черников…) перебрались на АвтоВАЗ и организовывают завод по выпуску композиционных материалов, предварительно украв все технологические секреты выпуска разработанных на ТНХК композиций. Эти же люди продолжают лоббировать идею о нецелесообразности, невыгодности для ТНХК выпуска композиций для автомобильной промышленности. В последние две недели НИЦ вплотную занялся разработкой технологии по выпуску статсополимера пропилена с этиленом по заказу «Ролтом», работа не простая и не может быть выполнена заводом ПП самостоятельно.
Закрывать НИЦ в настоящее время — преступление перед ТНХК. Заказ выполняемых НИЦ работ сторонним организациям, включая обязательные аналитические методики, многократно превысит расходы на нищенское содержание НИЦ (большинство сотрудников «получают» 600–700 рублей). Что касается попыток любой ценой выгнать с ТНХК Полле, 20.5 лет отдавшего комбинату (формально предлагая «поискать себе место на комбинате»), то здесь вообще аргументация отсутствует. В разворовывании ТНХК не участвовал, а по существу профессиональной пригодности никто и не собирался разбираться. Надо освободить место Майеру — и всё!
Геннадий Петрович! Все на ТНХК рассчитывали, что Вы будете «играть главную скрипку», но последние события показывают, что это не совсем так. Конечно, у меня нет надёжной информации, кто является фактическим хозяином ТНХК, на чьи деньги куплен контрольный пакет акций ТНХК, что это за фирма «Заветы Ильича», о которой постоянно говорят, что среди учредителей находятся конкретные физические лица. Формально при озвучивании каких-то решений Прохором даётся ссылка на согласованность принятых решений с Вами, но как можно расценить такие рассуждения «Хандорин пихает Евдокимова, а он разворует больше, чем наработает» (дословно высказывание Майера). На мою ссылку, что качество и количество работы НИЦ проверяли работники СХК (В.А.Матюха) последовала резкая реплика Прохора, что СХК государственное предприятие, и они там ничего не понимают в рыночной экономике. К сожалению, последнее время, всё больше складывается впечатление, что Вас «держат за свадебного генерала» (ради бога, Геннадий Петрович, не подумайте, что я Вас хочу оскорбить, это удар для меня).
Геннадий Петрович! Я верю, что Вы много сил отдаёте проблемам ТНХК, но появляется ощущение, что Вы не получаете полной и достоверной информации о происходящем на ТНХК. Никакой команды на ТНХК нет и не видно, кто её может в таком развале создать. Руководящие ИТР ТНХК до предела зажаты, не высказывают своего мнения в присутствии начальства боясь кадрового беспредела и в то же время ищут себе работу вне ТНХК. Руководители подразделений поставлены общей ситуацией на ТНХК в тяжелейшие условия, когда «кнут не действует, а пряника нет».
Геннадий Петрович! Я прошу Вас по возможности более активно вмешиваться в ситуацию на ТНХК! Я по мере сил готов работать и готов бороться за интересы ТНХК, но непонятно с кем.
Геннадий Петрович! Прошу извинить за вынужденную занудливость.
С уважением Э.Г.Полле
24.02.98 г.
Р.S. 28.03.97 г. я обратился к губернатору В.М.Крессу «ТНХК — не объект для экспериментов», часть которого была напечатана в Красном Знамени, к сожалению, эксперименты над ТНХК продолжаются.
Ночью плохо спал, «переваривал» письмо Хандорину, его своевременность и возможную непонятность, вычислял возможную реакцию…
Дождался! Утром 25 февраля обычные дела, утренняя планёрка в НИЦ, комбинатский селектор, совещание руководителей у Прохора (всех беспокоит зарплата, на следующей неделе обещают 42 % октября). Зашёл в ОТиЗ поговорить с Решетовой, она: «Расправились с Вами!» Оказалось, все уже получили приказ из рассылки, касающийся НИЦ, подписанный 20.02.98 г. Цитирую полностью.
В целях совершенствования структуры управления производством
Приказываю:
1. Исключить с 25 февраля 1998 г. из структуры ОАО «ТНХК» научно-исследовательский центр, численностью 80 ед.
2. Функции и задачи научно-исследовательского центра передать отделу новых проектов. Численность отдела новых проектов — 76 ед.
3. Главному инженеру ОАО «ТНХК» Горностаеву В.В. определить функции отдела новых проектов в условиях рыночных отношений.
4. С 25 февраля 1998 г. ввести в состав производственно-технического отдела — патентно-информационный сектор, численностью 6 чел. [т. е. отдел НИЦ преобразовать в сектор ПТО.]
4. [?так в оригинале] Начальнику ОТиЗ Решетовой А.И. подготовить и представить мне на утверждение штатные расписания аппарата управления объединением до 28.02.98 г.
5. Руководителям подразделений НИЦ [кто это?] в срок до 28.02.98 г. представить в кадровую службу списки работников, подлежащих сокращению.
6. Начальнику кадровой службы Шапоренко Е.В. произвести оформление и переводы работников в соответствии со штатным расписанием; высвобожденным работникам предложить другую работу.
Арбитражный управляющий М.Ф.Прохор
Визы:
Главный инженер В.В. Горностаев
Правовая служба О.М. Евтушенко
ОТиЗ А.И.Решетова
В этот же день встретился с Евдокимовым (он на больничном, грипп), выяснил, что Хандорин мою записку читал, через 2 дня состоится совет директоров ОАО «ТНХК», на котором будет принято решение об отмене всех приказов о сокращении. Евдокимов: Прохор Хандорина «достал»; ты не волнуйся, никто тебя не выгонит; Хандорин предложил Прохору найти должность не ниже зам. главного инженера по науке.
26 февраля на утренней оперативке НИЦ с участием завлабов прочитал (после ночных раздумий) полный текст конфиденциального обращения к Хандорину, затем приказ о ликвидации НИЦ. Сказал, что если бы знал иезуитский текст приказа своевременно, то в обращении к Хандорину изменил бы текст, касающийся НИЦ. Попросил поговорить с людьми и пока не суетиться. В ЦЛО и НИЦ всегда был достаточно дружный коллектив, которому и работать вместе, независимо от начальника. Я никогда не был жополизом, но всегда побеждал в критических ситуациях и сейчас на это рассчитываю…
В 15.00 был у Горностаева, оказывается, приказ он визировал вчера (25.02, хотя приказ подписан 20.02), так как вчера изменялась какая-то строчка. Горностаев: уже поздно, надо было разговаривать с Хандориным; я же тебе объяснял, что Прохор говорил с Хандориным и вопрос однозначно решён, что ты должен уйти. В это время в кабинет зашёл Шахов (бывший зам. гендиректора по экономике) подписать один день отгула, так как приказ об увольнении оформляется с 2 марта. Узнав, что меня тоже увольняют, Шахов: последние мозги с комбината уходят; ведь он больше всех на комбинате работал. На мою реплику, что вчера я всё это Хандорину написал, Шахов: ты знаешь, сколько у Хандорина таких бумаг, это же старикашка, которому ничего не надо…
Вечером в почту Хандорину поступило обращение коллектива (ведущие работники НИЦ митинговали целый день без моего участия) совместно с копией приказа о ликвидации НИЦ с просьбой сохранить коллектив, структуру и состав НИЦ без изменений.
Свободное копирование
