20 - 26 мая. Поездка в Варшаву.
В Варшаве двадцать третьего концерт из моих сочинений. Должны были сыграть Симфониетту, но по Кусиной небрежности пришлось заменить Дивертисментом и Увертюрой Ор.42. Увертюру попробовали и отменили: трудно её сделать с двух репетиций.
Принимала меня Варшава отлично, хуже понравился невезучий Дивертисмент. Фительберг был мил и водил смотреть свой особняк, который он строит рядом с парком имени Падеревского. После концерта приставали отставные русские поручики с просьбой о помощи. Фительберг сердито от них отругивался, когда они (пять человек) облепили автомобиль, в который мы садились после концерта. Мне же было их жалко, но всё-таки, что за безобразие так приставать! То же, говорят, было после концерта Орлова.
В окнах музыкальных магазинов выставлены перепечатки моих сочинений. Кто-то наживается, но значит есть спрос и интерес. Иначе говоря - «бескорыстная слава». В других окнах плакаты Гаво, что я играю - их рояль с моим портретом, но таким ужасным, что смотреть противно.
Мария Викторовна, ныне осевшая в Берлине, советовала остановиться хотя бы с утра до вечера, и обещала достать «тузов» для укрепления музыкальной связи с Берлином. Я послушался, тем более, что эта остановка вполне совпадает с расписанием поездов. Тузов она, впрочем, не достала, но познакомила с очень милой дамой Frau Lucie Mankiewitz, к которой по дружбе должен был прийти Клейбер, но не пришёл. Потом нас возили загород в автомобиле и мы пили чай в шумном ресторане на берегу реки. В общем время провели не полезно, но приятно. Вечером, провожаемый Марвик, - в Париж. В поезде недурная тема для скерцо Квартета.
Свободное копирование
