28 марта - 3 апреля. Переезд Нью-Йорк - Франция.
Отплыли мы в пять часов дня двадцать восьмого на «Ile de France». Это лучший французский пароход, но интересней было ехать на «Европе», новом немецком быстроходе, который вышел на полсуток позднее и обогнал нас на полпути. Мы страшно дымили и долго прикрывали её дымом, но вдруг завеса рассеялась и все высыпавшие на палубу пассажиры увидели, как «Европа» ушла вперёд.
Провожали нас Дукельский и Кока Штембер, который совал в руку часы и говорил: «Поедешь в Россию, так передай моей сестре Наде; понимаешь, не Соне, а Наде; Наде, а не Соне». Так что я в конце концов спутался, кому надо передать. Асланов тоже приезжал на пароход, но он так огромен и толкотня такая невероятная, что он нас не нашёл и оставил записку. О роскоши «Ile de France» говорили так много, что мы оказались разочарованными, как всегда в таких случаях. Каюта на «Беренгарии» была и в самом деле лучше. Впрочем, здесь мы получили ванну - любезность от компании в честь моих талантов. Публика оказалась тоже менее значительной, чем на «Беренгарии». Был Гречанинов, которому компания тоже оказала любезность: с билетом второго класса позволила пребывать и питаться в первом и только спать ходить во второй. Гречанинов в сущности мил и очень моложав для своих шестидесяти семи лет. Жена, наоборот, довольно несносная, хвастливая, хоть и старалась быть приятной.
Капитан по очереди приглашал к столу разные группы: то дипломатов, то инженеров. Когда настала очередь музыкантов, обедали и мы с Гречаниновым.
Довольно сильно качало, но это больше на меня не действует, и я порядочно занимался корректурой клавира «Игрока». С проверкой трёх текстов - это работа кропотливая.
Свободное копирование
