26 - 28 марта
Возвращение в Нью-Йорк из Chicago и хлопоты перед отъездом в Европу.
Серафин сказал по телефону: «Гатти прочёл либретто «Игрока» и не понимает, какую из этого можно сделать оперу. Но интересуется». Так как всё равно раньше, как через сезон, ставить не будут, то Серафин советовал прислать клавир, как только он появится из печати.
С Розингом тон другой. Через месяц выяснится, будут ли у них деньги на ведение будущего сезона. Для удобства мы с ним набросали предварительные условия: если придётся договариваться телеграфно - то чтобы иметь исходный пункт. Относительно того, будут ли у них деньги, ходят слухи разные: Mrs Borden, например, у которой я был в Чикаго, говорила, что ей удалось добыть для них ссуду (вернее, обещание ссуды) в двадцать пять тысяч долларов для гастролей в Чикаго, но при условии, что такая же ссуда будет найдена в Нью-Йорке.
Судейкин, видя, что с моими операми заскок, теперь занят вопросом о постановке «Моряка-скитальца» (уж очень ему удалась вода в «Садко»!). Конечно, это понятно, потому что надо же ему заботиться о следующем заказе от Metropolitan. И всё же я не мог отделаться от чувства какой-то измены с его стороны (попробовал - не вышло - занялся другим), и потому, встретив его, держал себя не то чтобы задирчиво, но несколько милитаристично. Прощаясь, он сказал несколько вяло: «Вы меня удивляете такими чрезмерно бодрыми настроениями... Это уже как-то слишком по-рупрехтовски».
Свободное копирование
