25 марта
Вчерашняя буря перешла в снежную метель и превратилась в целое общественное бедствие. На улицу невозможно высунуться. Встал вопрос, найдём ли автомобиль, чтобы попасть на поезд. В конце концов попали. В поезде тепло и удобно, а через час-два он и вовсе вышел из зоны метели.
Читали рецензии про вчера.
Пташка сначала не хотела их видеть, и действительно первые оказались незначительными, но затем появились хорошие. Особенно постарался Розенфельд, которому я вчера по старому знакомству подарил несколько сигар, из привезённых из Гаваны. Сигары помогли.
Вечером Рахманинов рассказывал, что недавно, придя на концерт Гофмана, он услышал на бис очень острый марш. После концерта Рахманинов сказал Гофману: «Вот какие вещи вы стали сочинять», будучи уверен, что Гофман сыграл что-то своё. Но тот ответил: «Это марш Прокофьева» (Ор.12). Выходит будто комплимент, а на самом деле шпилька, если подумать, какой плохой композитор Гофман, за чью вещь принял Рахманинов мой Марш.
Свободное копирование
