12 января
Утром вернулся из Cleveland в Нью-Йорк и застал Пташку раскисшей и скорее в дурном настроении. Сейчас же зазвонил ко мне Судейкин, уже несколько лет состоящий декоратором в Metropolitan, и спросил, смогу ли я иметь свидание с Серафином, главным дирижёром в Metropolitan, и Dr Lert, режиссёром - на предмет «Огненного ангела». Оказывается, что все трое - мои поклонники, и даже Гатти обмолвился, что интересуется моей музыкой. Словом, у Metropolitan - «перерождение сердца». У меня до сих пор ещё в памяти мерзейшая атмосфера, при которой десять лет назад в Metropolitan состоялось прослушивание моих трёх опер. Да, уже тогда они существовали, хотя и неотделанные.
В шесть часов вечера я явился к Судейкину и туда же приехал Серафин. Я рассказал сюжет. Серафин был в восторге, но вдруг запротестовал Судейкин, что это несценично, Судейкин, который заварил всю кашу (или это теперь шахматный ход?). Клавир в Париже и потому послал телеграмму Пайчадзе о высылке, пока же в Metropolitan заняты постановкой «Садка», и сегодняшние переговоры - предварительные. После ухода Серафина я пересказал Судейкину весь сюжет, и на этот раз он ему показался более театральным. Вечером появился Dr Lert, который сказал, что он мечтал поставить «Три апельсина» ещё когда был режиссёром во Франкфурте. Перерождение сердца! Перерождение сердца! Лучше поздно, чем никогда.
Утром были в CS church, а затем завтракали у Klein'ов, у них отличная квартира. Днём заходил Дукельский. Он в Америке вобщем ничего не сделал, но всё ещё надеется.
Свободное копирование
