15 мая
Сегодня две репетиции симфонии, утром и днём, полным оркестром. Когда заиграли разработку первой части, я пришёл в волнение. На денную репетицию пришла Пташка, и Monteux галантно проиграл для неё всю симфонию от начата до конца, но симфония ещё вовсе не клеилась. В скерцо мои купюры и прибавления пошли на пользу, но этого мало - надо придумывать ещё.
Шэфнер, составитель примечаний к программам, ведёт какую-то интригу. Уже при исполнении Скрипичного концерта в декабре, он написал какие-то недоброжелательности, поэтому теперь я сразу же спохватился и потребовал, чтобы мне показали программную заметку до напечатания. Шэфнер прислал мне корректуру - и в самом деле там оказались неприятные и глупые вещи. Я ждал, что сегодня утром он явится на репетицию, чтобы принять от меня корректуру, но Шэфнер как в воду канул. Я рассказал об этом Monteux. Он воскликнул:
- Ce sont des intrigues de Stravinsky?
Я:
- Je ne crois pas; plutôt de la part de ses amis.
Шэфнера вызвали на дневную репетицию. Он явился больной и взъерошенный. Пташка просила не поднимать скандала, и я был с ним мягок и даже просителен, извиняясь за беспокойство. Шэфнер сказал, что теперь, вероятно, уже поздно («но тогда зачем же вы присылали мне корректуру?!»), однако он поедет в типографию и посмотрит, что можно сделать.
Свободное копирование
