14 мая
Утром отправился на оркестровую репетицию «Блудного сына». Сердцу лучше - над ним я много работал, но зато эти три дня я не упражнялся в дирижёрстве. Первую половину репетиции Désormière взял «Fâcheux» Орика и я даже был рад, что он оставил мне только пятьдесят минут: достаточно с меня после семилетнего перерыва. Désormière представил меня оркестру, прибавив в представлении, что это, конечно, совершенно излишне: оркестр слабо похлопал, я сказал ему какую-то слабую любезность - и репетиция началась. Оркестр держал себя хорошо, я тоже освоился быстро. Важно было, что я помахал последние две недели, но, если бы помахал побольше, то было бы лучше. Некоторый скандал получился в четвёртой части, которая никак не выходила (на 5/4). Повозившись немного, я пошёл дальше, а после репетиции спросил Дезормьера, не моя ли была вина. Он сказал, что моя: я ждал оркестра, вместо того, чтобы бить, не обращая на него внимания: благодаря этому пятиугольный ритм получился к тому же неровным - и оркестр сбился окончательно. Пришедшему в зал Нувелю. я объяснил, что это мой дебют после семи лет.
Он спросил:
- И вы себя чувствуете как школьник?
Я:
- Совершенно верно.
Сердце выдержало, и настроение после того, как школьник прошёл через экзамен, сразу поднялось. Я всё время помнил: Божье отражение, воссоединяющее себя всё время с Богом, отталкивается от болезней и страхов.
Свободное копирование
