Сергей Прокофьев. Дневник - 2428

9     февраля

Репетиция Poulet, который даёт сюиту из «Апельсинов». Оркестр молодой, горячий, и сам цыплёнок[1] старается; его ругали; но выходит недурно, гораздо лучше, чем я ожидал. Я попросил у менеджера ложу, так как собирался Дягилев. Тот сначала расцвёл, что Дягилев, но потом в глазах его замелькало сомнение: а вдруг я так, лишь бы получить ложу. Между тем. Дягилев сам заявил, что он хочет прийти слушать.

Вечером премьера «Снегурочки» в Русской Опере (Кузнецовой-Маснэ). Спектакль очень парадный. Мы в ложе у Дягилева. Но Купер тянет и голоса так себе, кроме двух мужчин: Попова и Пиотровского. В антракте Дягилев, указывая на меня, говорил Волконскому: «Ну, такой шедевр написал, такой шедевр...»

Увидев Соню Аванову, я подошёл к ней поздороваться.

Она:

-      А, наконец-то вы узнали меня! А вот позвольте познакомить вас, это мой

муж.

Мужем оказался... Кирилл Зайцев! Вот неожиданная комбинация! Я как раз последнее время читал его статьи в газетах и знал, что он примкнул к группе монархистов. У Зайцева проседь в бороде и он поширел в плечах.

Он:

-      Мы так давно не виделись - страшно подумать!

Я:

-      Пятнадцать лет.

Они всего две недели женаты. Он недавно ездил в Белград, видел там Мещерских. Подошла Пташка и я познакомил их. Пошли по фойе: я с Соней, он с Пташкой. Разговор с Соней, конечно, о Кошиц, которую я несколько раз называю Ниной. Замечаю, что Зайцев прислушивается, и сейчас же говорю «Нина Павловна». Расставаясь, делаю Зайцеву комплимент за его бриджевые таланты и говорю, что надо бы сыграть. Зайцев отвечает, что не играл с петербургских времён. Записываем адреса и прощаемся. Странное впечатление, когда сочетались браком персонажи из двух разных пьес! Зайцев - мой один период, Аванова - совсем другой. И потом, она всё-таки грубиянка, хотя красивая женщина; я не думал, что Зайцев кончит ею. Но встреча интересная, пахнуло стариной; старина, оказывается, имеет власть надо мною. Почему? Потому ли, что революция отгородила стеной от прошлого? Или жизнь за границей, вдали от России, заставила жадно вспоминать о русском? Или просто чтение дневников? Не думаю, чтобы возраст.

Спектакль тянется долго. На ложу Дягилева обращают внимание. Сам хозяин, Маснэ, подходит к нему справляться - хороши ли костюмы.