2 февраля
Встал будто с тяжёлой головой и даже гулял утром, но потом сел сочинять и сделал весь антракт. Это здорово, даже несмотря на то, что нового в антракте почти ничего нет - весь материал из предыдущей картины.
Звонил Башкиров: у него неприятности с Carte d'identité, но я уклонился от встречи: денег ему я больше давать не хочу, а выслушивать нытьё и не давать, так лучше не видеться. Я лишь сообщил ему, что выговорил ему починку зубов от брата.
После завтрака целый день клавираусцужил. Немного читал старый дневник: год перед окончанием Консерватории - интересно. После летнего и осеннего увлечения старым дневником я к нему охладел, а теперь опять взял не без приятности.
Конюс задал вопрос: как называется человек, съевший своего отца и свою мать? Ответ: круглый сирота. Вечером были на концерте Страрама, но было скучно. И старый француз Рамо, и молодой Delannoy были снотворны. Я сидел рядом с Марнольдом и в пику ему ругал Delannoy, так как Марнольд только что выбранил 4-ю Сонату Мясковского, которую я ему дал. хотя Delannoy можно было ругать и без пики. С интересом я слушал Концерт Берга, но он какой-то бескостный и вялый, и публика скандалила, будто не Париж, а деревня: шикала, аплодировала, сифлотировала, словом, останавливала вещь два раза, причём Страрам был хорош и громко заявил, что вещь всё равно будет сыграна до последней ноты, а нежелающие слушать могут уйти. За это я после концерта пошёл жать ему руку.
Мой Квинтет представлен французской секцией на международные музыкальные торжества в Сиенне, о чём мне торжественно заявил Прюньер.
Свободное копирование
