Сергей Прокофьев. Дневник - 2297

3     февраля

Целый день клавираусцужил и почти кончил рулетку. А когда кончу, то более за мной перед лицом Мариинского театра задержек не будет.

Авто  чинили-чинили, накатали счёт в тысячу франков, а машина стучит. Неужели старик заболел? - было бы обидно.

Вечером хотел бы бридж, но Фатьма Ханум не собрала партнёров.

Три дня не сержусь. Умно.

4     февраля

Делал клавираусцуг и проверял Грогия, ибо я делаю клавираусцуг со всяческими сокращениями, а он заполняет, после чего его работу необходимо проверять.

Пайчадзе звонит, что Страрам поставил мою 2-ю Симфонию на шестнадцатое февраля - это очень приятно. Недаром третьего дня я ходил ему жать руку. А может это в пику Стравинскому, который перед шестнадцатым и после дирижирует двумя концертами из своих сочинений. Так как Стравинский ругает Страрама, а моя Симфония до некоторой степени его конёк, так вот пожалуйте, сопоставлен.

Днём стала разбаливаться голова. Лежал и «третировал»[1] себя. Но надо было отправлять рулетку (первую половину) переписчику, проверять Грогия, подписывать спешные письма - и голова разболелась ещё хуже, так что пришлось отказаться от большого бриджа, который мне устроила Фатьма Ханум. Зато замечательная открытка от Асафьева: кажется, решили-таки ставить «Игрока», и Экскузович просит сообщить сроки, в которые может быть доставлен материал. Вслед за тем последует подписание контракта.