9 апреля
Утром встретились с Мясиным и, сидя на солнышке перед казино, обсуждали постановку балета. Началось с того, что Мясин совершенно отверг проекты сюжета, выдуманного Якуловым и мной. Я особенно не протестовал. Важно было только направить Мясина и удержать его так, чтобы его проекты не противоречили моей музыке. У него была в руках книжка Ровинского - исследование о русской гравюре (между прочим, аховое количество неприличия); из этой книжки Мясин и собирался черпать темы для своей хореографии. Завтракал с Дягилевым (но без Мясина - у них отношения всё ещё сдержанные). Затем собрались с Дягилевым, Мясиным и Копейкиным (будущим аккомпаниатором), и я играл балет. Мясин делал предложения, Дягилев и я их критиковали. В общем, многое наметили. По окончании Дягилев пил со мной чай и уговаривал вставить в «Урсиньоль» увертюру из романовского балета. Я отказывался. Видя беспомощность дальнейших рассуждений, Дягилев перешёл на вопросы о России, куда ему очень хочется ехать. Я сказал: в России больше всего боятся, что он будет выуживать оттуда танцоров и танцовщиц. Поэтому ему перед поездкой надо торжественно заявить, быть может даже в письменной форме, что он не собирается этого делать, а едет просто посмотреть; тогда ему будут очень рады.
Вечером был спектакль, но шли старые вещи и было скучно.
Свободное копирование
