17 марта
В одиннадцать часов дня Киев, где наш вагон перецепляется к московскому поезду, а потому один час сорок пять минут остановки, чем мы и воспользовались, чтобы поездить по городу. Наняли извозчика и поехали к памятнику Владимира. Владимир стоит на своей горе с крестом в руках - революции и междуусобицы не посмели тронуть его. Тёплый, солнечный день, тающий снег и ручейки, журчащие по склонам горы. Далеко вдаль виден вьющийся Днепр, но вид его зимний, неприветливый.
Довольно скверно позавтракав на вокзале, вернулись в вагон, где в соседнем купе оказался Сеговия, концертировавший в Киеве и тоже возвращавшийся в Москву. Сеговия очень милый молодой испанец в роговых очках. Говорят, он замечательный гитарист, хотя я его и не слыхал. Его сопровождал представитель Росфила Кулишер, мрачного вида еврей. Сеговия чрезвычайно обрадовался нам и всё время трещал с Пташкой по-испански, жалуясь на то, что от Кулишера нельзя добиться ни слова: он только сидит и курит не переставая, отравляя дымом всё купе. На большой станции мы вместе с Сеговией выбегали в буфет и покупали цыплёнка. Затем, предоставив ему беседовать с Пташкой, я лёг спать, так как у меня болела голова.
Свободное копирование
