11 августа
Пока Дукельский спал, я успел соркестровать страницу. Затем я играл ему увертюру, которая ему понравилась, кроме первой темы. Он считает, что лучшая моя вещь - 3-й Концерт и что так я и должен писать; худшая - 5-я Соната, сухая и скучная. Играл мне свой новый балет, к которому присочинил ещё два номера. Кое-что мило, но не очень: стилизация под балетную музыку русско-итальянского пошиба, вступление куда лучше. Затем мы вместе поругали «Серенаду» Стравинского, но зато в «Мавре» он мне показал несколько очень занятных мест, хотя это опять-таки какая-то стилизация под Даргомыжского. Через неделю он собирается в Венецию к Дягилеву, который, по его словам (Дукельский склонен приврать), решил ставить его новый балет в будущем сезоне. После завтрака Дукельский отправился в Париж, а я принялся за шлифовку и обдумывание оркестровки третьего акта «Огненного ангела».
Когда мы с Пташкой разбирали романсы Казеллы, с полки от сотрясения упала кипа газетных рецензий и программ за год, недавно рассортированных Пташкой для наклейки. Всё смешалось, надо сортировать снова. Романсы Казеллы - плохие, не стоили катастрофы.
Свободное копирование
