18 августа
Последние дни не писал дневник, так как колоссально насел на оркестровку «Американской увертюры», сообразив, что времени до срока остаётся не так уж много, оркестровка же для непривычного состава требует гораздо больше возни, чем я думал. Кроме того, надо было закончить кусок в оркестровке «Огненного ангела», чтобы сдать его переписчику, который уже освободил время для этой работы. Словом, я и вечерние часы, которые раньше посвящал игре на фортепиано и дневнику, повернул на оркестровку - оттого и белые страницы в дневнике.
С Ленинградской филармонией переписка наладилась. Благодаря аэропочте оттуда письма «долетают» в три дня. Жалеют, что я отказался дирижировать «Апельсинами», которые пойдут и в Мариинском, и в Большом московском, и в Харькове. Вот уж - «мог ли он мечтать о таком счастье» - как сказано в «Гадком утёнке»! Но Яворский, с которым я тоже в переписке, как-то увёртывается от прямых советов. Вообще хитрый мужчина, и, если бы не моё личное доверие к нему, как к музыканту, и не слова Сувчинского, что Яворский человек, на которого можно положиться, то вообще может взять сомнение. А тут ещё такая фраза: «Фотография вашей жены пользуется таким успехом, что я вам прямо посоветовал бы оставить её в Париже». Заядлый эмигрант сказал бы, что, конечно, это - предупреждение: не берите, не то могут оставить залогом. Но я думаю, что это просто «элегантная шутка».
Свободное копирование
