22 января
Концерт состоялся в клубе, очень хорошем, вступление в который стоит тысячу долларов. Это здание в двадцать два этажа, зал на двадцать втором, но комнаты для артистов нет. Нас сначала поместили в четвёртом этаже, потом подняли наверх и посадили недалеко от рояля, за ширмой. Председательница сказала речь (аудитория человек четыреста) обо мне и Пташке, а главным образом о задачах общества. Общество молодое, меньше года. Перед первым концертом у них было только сто шестьдесят членов, после первого концерта сто семьдесят пять, потом сто девяносто, а теперь двести четырнадцать. Это трогательно, особенно если принять во внимание, что цель общества - знакомиться с новой музыкой. Я играл хорошо. Пташка пела недурно, лучше чем в Denver'e, и во всяком случае лучше, чем можно было ожидать от её утренних упражнений.
После концерта нас поставили у эстрады и из четырёхсот человек по крайней мере триста подходило жать руки; одни подавали мягкую макарону, другие жали пальцы с хрустом. Большинство при этом говорило: «I am so glad, I am sure». Это «I am sure» очень меня забавляло: как будто, не будучи вполне уверены, они спешили уверить и себя, и нас.
Затем тут же в клубе мы переоделись - и нас отвезли на вокзал в поезд. Kansas City знаменит своим огромным вокзалом. В старой Европе таких вокзалов нет. Там строили огромные храмы, здесь - вокзалы: у каждого свои идеалы!
Свободное копирование
