6 января
Встали в семь. В 8.45 выехали в Чикаго. Пташка первый раз в американском спальном вагоне. Как всё солидно и удобно сделано! И очень милые виды на Hudson.
Купил американские газеты, о Мясковском очень недурные критики, лучше, чем обо мне. Писал ему письмо.
7 января
Несмотря на то, что в Чикаго прибыли в семь часов утра, Готлиб встретил на вокзале, нарядный - дела улучшились, за год сделал шесть тысяч долларов. Повёз нас к своему богатому знакомому, где мы остановились до вечера. Dr.Schmidt устроил парадный lunch для меня, и как я не отворачивался, пришлось говорить речь по-английски - о музыке в России, о том. что я сделал за четыре года отсутствия в Америке. Я сидел на председательском месте между Carpenter и Моррисом, бывшим американским послом в Швеции. Вечером выехали в St.Paul, провожаемые Готлибом.
Речь о том, что я сделал за четыре года отсутствия в Америке: я сказал приблизительно следующее: «Выехав в 1918 году из России, я пробыл в Америке четыре сезона. За это время у меня были и успехи, и неуспехи, но главнейшим событием была постановка «Трёх апельсинов». После неё критики написали, что прежде всего у меня нет мелодий; во-вторых, что и гармонии плохи: в-третьих, что и контрапункт нехорош; и в-четвёртых, что там вообще нет никакой музыки. После этого я отправился в Европу и пробыл там четыре года. Главнейшей вещью, которую я написал там, была моя 2-я Симфония. Но после её исполнения критика сказала, что, во-первых, она совершенно лишена мелодии; во-вторых, что гармонии её ужасны; в-третьих, что контрапункт совершенно непонятен; и в-четвёртых, что там вообще нет музыки. После этого я покинул Европу, и вот я снова в Чикаго». Речь имела большой успех, и даже некоторые критики из присутствующих пытались впоследствии её воспроизвести в газетах, правда, неудачно.
Свободное копирование
