Сергей Прокофьев. Дневник - 1841

5     января

Наигрывал 3-ю Сонату и Andante из Пятой. Стоковский сегодня исполняет 5-ю Симфонию Мясковского по материалу, который я год тому назад послал Зилоти, устроившему это исполнение. Надо ведь было случиться, что я как раз приехал в Нью-Йорк. Я третьего дня уже просил Зилоти достать мне билет; Зилоти мялся, говорил, что на концерты Стоковского всегда всё продано, словом, сегодня выяснилось, что никакого билета нет. Хотя В.Башкиров пригласил нас сегодня обедать в русском ресторане против Carnegie Hall (он привёл с собой хорошенькую girl'y, еврейку, немного вульгарную), но я удрал с пол-обеда и за полконцерта было уже, чтобы достать входной. Но тут было человек сто, жаждавших попасть, толкотня и давка, и с артистического подъезда тоже самое. Я истратил полчаса, пока, наконец, работая локтями, извиняясь, ругаясь и потея, поймал за фалды помощника manager'а, которого рвали на части и который пытался скрыться, - и выпалил ему: «Я только что с парохода из Европы и по поручению Мясковского должен услышать Симфонию. Вы играете её по моему материалу». Помощник ничего не понял, но что-то в моих словах всё же произвело на него впечатление. Он спросил: «Как ваша фамилия?» Я назвал себя, ни на что, впрочем, не рассчитывая, так как это проклятое учреждение никогда моих сочинений не играло. Но помощник улыбнулся: «Ах, мы хотели играть ваш Скрипичный концерт. Проходите, хотя вам придётся, вероятно, стоять». Мы с Пташкой прошли. Стояла уйма народу, в том числе Зилоти. Казелла, Сигети. Невоспитанное учреждение! Если у них всё продано, то значит дела идут хорошо, а если хорошо, то они могут позволить себе роскошь иметь две ложи для заезжих музыкантов. Оркестр действительно изумительный; Стоковский дирижировал хорошо, наизусть. Некоторые места, которые, когда я глядел в партитуру, по-моему, не должны были звучать, в этом оркестре звучали. Сигети выразился так: «Оркестр звучит так хорошо, что в сущности всё равно, что он играет». Сама Симфония не лучшая у Мясковского. В ней пропасть глазуновских приёмов, а то и просто ученических. Есть длинноты. Я не был доволен. Но успех порядочный и какая-то часть зала аплодировала долго и упорно.

Пташку едва не затолкали, но потом ей уступила место Mme Schmitz и она попала в третий ряд рядом с Ганной Вальской. После Симфонии мы немедленно ушли складывать сундуки к завтрашнему отъезду.