4 января
Пташка была второй раз у Klein. Она предупредила, что придёт муж, и я сегодня отправился. Ближайшей причиной были «блохи» на руках, вдруг расплывшиеся в большие красные пятна - весьма некстати перед концертами, где все смотрят на руки, и перед всякими receptions, где будут shake hands. Но когда я сидел у Klein в приёмной и ждал очереди, я увидал, что руки не так плохи, поэтому, войдя к нему, решил говорить и о руках, и о невралгии в виске, которая ко мне возвращается два-три раза в месяц вот уже почти тринадцать лет. Он сказал: это всё - страх. Klein невысок ростом, лицо свежее, но волосы седые. Ему, вероятно, лет сорок пять. Говорит он с большим увлечением, выразительно и убедительно, иногда стучит рукой по столу и повышает голос. «Вы должны понимать Бога не как личность, к которой обращаются с просьбой, но как принцип, как закон, и вместе с тем - как самою сущность любви». Далее он говорил: старая теология учила, что мы грешники, что мы задушены грехами - и дай Бог как-нибудь и когда-нибудь от них освободиться. Это неверно. Человек есть сын Божий, и грехи его забываются, как только он становится на верный путь и движется по нему. Klein говорил ещё много и его истины поражали всякий раз, хотя потом я не мог восстановить всё, что он мне говорил. Я не мог понять, в чём тут секрет, ибо слушал я его с чрезвычайным вниманием. В заключение он дал мне treatment от страха, который считал корнем всего, а затем заставил меня повторять слова за ним - о том, что у меня нет страха, нет невралгии, нет сыпи на руках, «и я знаю это». Ушёл я от него очень бодрый и, идя по 5-й авеню, думал, что Нью-Йорк не только городит механику, дома и доллары, но таит и настоящие идеи.
Наигрывал на Duo Art: «Шехеразаду» — моё специально для них сделанное переложение на семь-восемь минут (за то, что в своё время прислали мне в Европу авансы) и четыре «Причуды» Мясковского.
Свободное копирование
