Мама, пробыв в Мюнхене неделю, присоединилась к нам, успокоенная, так как Штубенраух не нашёл ничего опасного. Переписка с Linette продолжалась. В начале июня она написала, что занятия её пением идут отлично, и в октябре она рассчитывает дебютировать. В июле, может быть, приедет в Этталь «недели на две, отдохнуть». Очень рад. Её не хватало в Эттале. Ей здесь понравится.
Двенадцатого июня я кончил клавир к великой своей радости и облегчению, но вместо него стали приходить корректуры.
От Haensel`я и от Beirne ни слова, и таким образом надо было приготовиться к отсутствию американского сезона в будущую зиму. Однако имея Christophorus на год и при здешних ценах, и при тысяче долларов на текущем счету можно было держаться довольно долго.
В июне меня порядочно заели корректуры клавира «Апельсинов». Так как его печатали довольно энергично, то корректуры приходили часто, пачками, страниц по тридцати, а так как я корректировал тщательно, «честно», то уходило на них немало времени. Только в половине июля дело закончилось. Однако, цель всей этой спешки постепенно меркла, так как Бейрн затихла, не возвращала контракта и ни о чём не извещала, a Haensel, который в это лето как раз путешествовал по Баварии и на час заехал ко мне, сказал, что действительно что-то назревало, но ничего не вышло.
Свободное копирование
