Пятнадцатого я отправился в Париж играть с Кусевицким 3-й Концерт. Исполнение произошло в Grand Opéra очень парадно: весьма важно, что мой парижский дебют начался при подобной обстановке. Успех был отличный и много вызовов. После концерта ужин: Кусевицкие (он пил со мной на «ты»), Стали и Фру-Фру, появление которой было очень эффектно. Она недавно приехала из Калифорнии. Затем, повидав на другой день Дягилева, который сказал, что он снял на будущий сезон в Париже театр на девять месяцев и намерен заказать мне оперу на лермонтовскую «Казначейшу», я переплыл Ла-Манш и очутился в Лондоне, где тоже имел быть мой пианистический дебют - с Коутсом. Между репетициями в Лондоне я немного отдохнул от парижской сутолоки, так как в противоположность Парижу, у меня в Лондоне было мало знакомых. 3-й Концерт имел здесь ещё больше успеха, чем в Париже, чего я никак не ожидал от холодных англичан. Вызывали меня раз шесть-семь и даже Коутс заставил меня против правила сыграть на бис.
На другой вечер я уже был в Париже, где от Дягилева узнал приятную новость - что «Шут» возобновляется этой весной (значит и деньги). Но мама меня огорчила: поехали мы с нею к доктору Манухину, нашей знаменитости, и он прощупал у неё опухоль, не исключающей возможности рака. Он сказал, что это хорошо, что мы направимся в Мюнхен, ибо там ей могут применить радий и икс-лучи, которые пресекут болезнь в самом зачатке.
Свободное копирование
