Отъезд назначили на двадцать пятое февраля. Последняя неделя была очень хлопотливая: билеты, паспорта, денежные переводы, дантист, Duo Art, несколько бриджей и несколько прощальных визитов.
Двадцать третьего Капабланка, с которым мы очень дружили и который, кстати сказать, только что женился, дал сеанс одновременной игры в Manhattan Club против сорока игроков. Б.Н. и я отправились играть. Это было целое событие. Вокруг нас сидели Либман, Дерюжинский и прочие. Я развил безумную атаку и думал, что прямо разнесу его величество. Я до сих пор не могу понять, как он выкрутился и сам пошёл в атаку. Однако я держался дольше всех и Капабланка, прикончив со всеми, уселся против меня со словами: «Maintenant je vais jouer avec mon ami». Человек сорок-пятьдесят столпилось вокруг нас. Я был уверен, что партия ничья, но, геройски продержавшись двадцать ходов, мне пришлось сложить оружие. Между тем Б.Н., не без моих советов, сделал ничью - настоящую ничью - и был горд и счастлив. Словом, вечер был из ряда вон выходящим событием.
На следующий вечер, когда я погрузился в укладывание чемоданов, какая-то дама позвонила, говоря, что ей необходимо увидеть меня по поводу «Апельсинов». Думая, что это интервью, я категорически отказался, но она настаивала, говоря, что дело важнее интервью. В восемь часов вечера я её принял и дело оказалось таковым. Они (их было две дамы) решили, что «Три апельсина» - один из наиболее блестящих спектаклей, который они видели, и может с успехом идти ежедневно. Поэтому они хотят снять большой театр и давать их всю будущую зиму. Важно моё принципиальное согласие, а затем они начнут переговоры с Чикагской оперой, с театром и певцами. Если будет большой успех в Америке, то повезут в Европу и в Австралию.
Вот уж предложение, которого я никак не ожидал! Ведь если это пройдёт, то одним ударом я делаюсь богатым человеком и известным всем странам. Но я не слишком верил: что-то да неладно. Серьёзно переговорив обо всём, расстались на том, что к моему приезду в Париж будет ясно, как идут дела, а теперь они отправятся выяснять вопрос с Чикагской оперой: надо получить разрешение на права будущего сезона и взять декорации на прокат. Пускай вся эта комбинация провалится, но уже одно предложение интересно. Таким образом, был хороший прощальный аккорд, отличное настроение и на другой день в девять часов утра отъезд с Б.Н. в автомобиле, доверху нагруженном чемоданами.
Свободное копирование
