28 октября
Водил Кошиц к Haensel и их знакомство состоялось. Кошиц разыгрывала из себя важную примадонну, Haensel, со своей стороны, развалился в кресле. Я еле свёл разговор на более простую ногу. Кошиц возмущена, зачем он существует, если не бросает сразу деньги на рекламу и не лансирует её. A Haensel ещё не уверовал, что такое Кошиц и мнётся. Морин, услышав её, прямо обалдел, и действительно, поёт она дивно. «Память солнца» спела с такой простотой и законченностью, что милая Вера перед нею ученица.
Меня Кошиц засыпает похвалами и словами любви. Гадалка сказала ей, что она будет любовницей Прокофьева.
- Если бы бросить всю эту свору и встретиться с тобою где-нибудь в другом городе! - говорила она.
Я отвечал полушутя:
- Так вот, приезжай в Калифорнию.
Вечером приходил Строк, мой менеджер в Японии, теперь разбогатевший, и старался её ангажировать. На всех нас произвёл впечатление жулика.
Свободное копирование
