Сергей Прокофьев. Дневник - 1298

26   октября

Утром продолжал перекладывать балет, а днём встречал Нину Кошиц вместе с Mr Parmelee, пресс агент от Haensel'a. Мы пришли на пристань и спросили, где пассажиры первого класса, но получили ответ, что на этом пароходе только второй класс. Затем началась выгрузка, повалили какие-то греки, испанцы, итальянцы, грязные, с корзинами, верёвками, словом - впечатление самое тяжёлое. И вдруг - Кошиц, в мехах, в камнях, с одной стороны влюблённый капитан, с другой стороны помощник капитана, сзади муж, дочь, кузина, секретарь, огромная кукла, чемоданы, мечущиеся стюарды, - словом, и я и пресс агент совершенно обалдели, целый крестный ход. Только разве появление Бабуленьки в «Игроке» может сравниться с этим. Кошиц, очень, кстати, похорошевшая, кинулась меня обнимать, сказала, что я спаситель и её, и всей семьи. Затем мы поехали в Brewort, где я задержал ей две комнаты. Я сообщил ей о переписке, состоявшейся между Haensel и Рахманиновым, которая действительно была очень пикантной. Haensel в очень вежливых выражениях сообщил Рахманинову, что приезжает артистка Кошиц, которую здесь не знают, а потому найдёт ли он возможность оказать содействие своей компатриотке, сведя её с Бостонской Симфонией. Рахманинов ответил: я удивляюсь, что вы за менеджер, если вы не знаете, что все симфонические ангажементы делаются в апреле, а не в октябре. (Сам он приехал в ноябре и получил выступления во всех симфонических концертах. Он забыл об этом). Haensel ответил, что он свидетельствует получение rude answer на своё polite letter[1]. Если он обратился к Рахманинову, то только как к джентльмену. Он сожалеет, что ошибся. Эта переписка произвела на Кошиц потрясающее впечатление. По её словам, Рахманинов, прощаясь с нею три года назад, говорил, что где бы они не встретились, он всегда всё сделает для неё.

Вечером мы ездили на верху буса смотреть Нью-Йорк, который произвёл на них колоссальное впечатление. В Париже Нью-Йорк казался мне узким и тесным. Да, здесь берегут каждый квадратный аршин, но как в нагромождении своём он импозантен!