Сентябрь
Сентябрь начался некоторой передрягою. Я собирался выехать в Америку числа восемнадцатого и уже записал себе билет на двадцать второе из Ливерпуля, ибо первый концерт был в Чикаго седьмого октября. Вдруг получилось письмо от менеджера, где он вскользь упоминает о чикагском концерте седьмого декабря. Я послал телеграмму: что же, верно. Оказалось, что декабрь. Таким образом, мне некуда было торопиться и отъезд был отложен. Мне, в сущности, было очень приятно остаться ещё в Манте, а мама была ужасно довольна, так как в начале октября доктор хотел делать ей глазную операцию и она радовалась, что это будет сделано в моём присутствии. Однако возникал финансовый вопрос: бюджет был рассчитан до седьмого октября с тем, что седьмого и восьмого октября я получал девятьсот долларов. Теперь те же девятьсот долларов поступали на два месяца позднее и возникал вопрос, чем заткнуть образовавшуюся дырку. Я вспомнил Кусевицкого, который говорил о возобновлении деятельности Русского Музыкального Издательства и написал ему в Aix, спрашивая, может ли он напечатать восемь моих фортепианных пьес, Ор.31 и 32, и объясняя ему, почему мне понадобились деньги. Я рассчитывал, что в крайнем случае мне даст деньги Вышнеградский под американские контракты. Кроме того, надо же, чтобы и Дягилев доплатил оставшиеся три тысячи франков, хотя тут надежды было мало, так как Бичем не только не заплатил Дягилеву, но и сам лопнул, заперев Covent Garden. Постановка «Трёх апельсинов», таким образом, пошла к чёрту, как обыкновенно и случается, когда дело касается постановки моей оперы. Тем более бережно надо относиться к постановке в Чикаго. Haensel прислал четыреста долларов взаймы на дорогу. Вообще же я решил не огорчаться финансовыми вопросами - и жизнь в Манте текла по-прежнему мило и приятно. С Linette мы были нежны, даже нежнее, чем в августе. Linette занималась с мамой английским и отношения у них были тоже хорошие. Гостила у нас Соня с сыном целую неделю. Я был сначала в ужасе от их вторжения, но и Соня, и девятнадцатилетний Андрюша оказались очень милыми, и их пребывание было перенесено легко. Пригласить же их было необходимо, так как мама собиралась провести зиму под их крылом. Занимался я много: сочинил три остальных антракта, переделал пятую и шестую картины и заново пересочинил заключительный танец. Инструментовал я столько же, сколько в прошлом месяце, т.е. восемьдесят семь страниц, и добрался до начала пятой картины, где инструментовка прервалась на весь октябрь. Таким образом, сентябрь докатился до октября, и ни мне, ни Linette не хотелось покидать тихого и комфортабельного Манта. Хотя погода закутана густыми туманами, но днём было хорошо, солнечно и пёстрый осенний наряд одевал деревья. Тридцатого октября было состоялось заседание: мама. Linette и я, и было решено, хотя и очень жалко, переехать в Париж. Маму ждала операция, мне надо было хлопотать о деньгах, визе и билете, a Linette возобновлять уроки пения, которые прервались на сентябрь. Лето прошло прелестно, приходила пора опускаться в сутолоку.
Свободное копирование
