авторов

1245
 

событий

171047
Регистрация Забыли пароль?
Мемуарист » Авторы » Ivan_Shabrov » Тернистой дорогой - 2

Тернистой дорогой - 2

30.07.1938
Ерцево, Архангельская, Россия

Через четыре месяца пребывания в «Таганке» я был погружён в «воронок», чтобы последовать в Матросскую тишину и там быть отгруженным в товарный вагон, для следования в отдалённые места страны. «Воронок» этот с крупными надписями на наружных стенах «Хлеб» нельзя позабыть: людей в него вталкивали, с трамбовкой и руками и ногами, до такого уплотнения, что не только невозможно было шевелить в нём рукой или ногой, но трудно было дышать. Через короткое время стоящие рядом со стенами кузова автомашины «пассажиры» начинали стучать головой о стены, чтобы дать знать шофёру и конвою, что люди задыхаются, что у них нет больше сил выносить эту пытку. Особенно было тяжко на перекрёстках, в ожидании зелёного света: при движении машины всё же происходит некоторое движение воздуха через маленькое окошечко и щели двери машины, на остановках же был полный его застой. Но это было одним из средств укорачивания жизни обречённых на гибель людей, поэтому никто не заботился несколько изменить систему транспортировки живого груза, хотя бы путём приравнивания людей к животным, транспортируемым на бойню.

Но, в конце концов, всё проходит, пройден был этот короткий, но мучительный путь: живой груз, в количестве 1550 голов, сосредоточен на погрузочной площадке, погружён в специальный эшелон из товарных вагонов, заперт на замки, запломбирован и отправлен в путь. Куда нас везут — мы не знали, да и не всё ли равно — знать или не знать, где придётся отбывать каторгу и погибать: хорошего мы не ждали, а с плохим уже свыклись — мы были обречёнными! Но всё же, несмотря на тесноту на двухъярусных нарах вагонов, люди всё же отдыхали, временами даже вытягиваясь на нарах во весь рост, правда, по очереди. Правда, двери и оконные люки скотских вагонов были задраены, но всё же воздуха здесь было значительно больше, чем в автомашине с надписью «Хлеб». Как видите, «хорошее» и «дурное» — понятия весьма относительные и условные. Для измерения человеческих ощущений, чувствований и переживаний пока не изобретена единая мера. А личное мнение формулируется путём опыта и сравнения. Естественно, что и автор этой повести степень горя и радости может определить тоже при помощи сравнения: тяжко, очень тяжко было в бауэровских подвалах и в «воронке», несколько легче в «Таганке», ещё легче в вагоне, хотя и в «телячьем». А если сравнивать «дореволюционное» с «революционным», то приходится признать, что царские жандармы, следователи и держиморды были большими шляпами и сантиментальными слюнтяями в сравнении с молодцами диктатора, охраняющими устои его величия и «гениальности», на поверку оказавшейся трусливой посредственностью и ограниченностью.

Даже самая жестокая жестокость в процессе развития человеческого интеллекта делается более жестокой, садистски изысканной. Человечество может гордиться этим прогрессом: от идолопоклонства, с его человеческими жертвами, приношениями, оно перешло к буддизму, христианству и мусульманству, с их непревзойдённым лицемерием, с иезуитской моралью — «цель оправдывает средства». Следовательно, любое насилие может быть оправдано во имя добра, т.е. того же теоретического «Бога», в понятие которого может быть вложено любое содержание. Отсюда рождение фашизма со всеми его разновидностями и наименованиями, с национальными и классовыми обоснованиями. А сущность остаётся старой: кто палку взял, тот и капрал, ибо… человек человеку волк! Но печальнее всего то, что так часто вместо проклятия избиваемые кричат своему палачу: «Да здравствует великий вождь!» — и стараются так или иначе лизнуть руку, избивающую их, и бормотать молитвы о его здравии. Право, чёрт возьми, этим рабам так и хотелось сказать: так вам и надо, жалкие черви! Своей бескостной гибкостью вы вполне заслужили презрение своего божка, ибо именно вы развратили его своим непротивлением и подхалимством! Вот что было на сердце и в мыслях людей, следовавших в неизвестном направлении, но по преимуществу в направлении к Северному полярному кругу…

 

В этом же направлении следовал и наш эшелон. Вот и станция Ерцево Северной ж.д. Отсюда начата стройкой лесовозная ветка вглубь архангельских лесов. Уже проложены были рельсы километров на десять. На этой ветке мы и были разгружены — восемнадцать вагонов в Ерцеве и семнадцать вагонов километрах в пяти. Отсюда и лагпункт был назван «54-м». Наши вагоны попали на ветку. Здесь уже весной были поставлены две большие палатки-бараки, в которых уже жило около трёхсот уголовных, мужчин и женщин, а для нового контингента, прибывшего из Москвы, следовало в короткий срок построить и жильё для лагерников, и лесопильный завод на две рамы, с бассейном и сортплощадкой для готовой продукции, и продолжать ветку, и валить и отгружать лес и для завода, и для городов и новостроек. Словом, недостатка в работе не было. Но безработные капиталистического мира едва ли имели основание завидовать нам.

Кто же были эти «мы»? — Это были «иродовые младенцы», только в возрасте от двадцати до восьмидесяти лет, все те, кто казался инакомыслящим в отношении культа личности. Вот, например, целая группа московских милицейских работников, бывшие руководители районов, областей, республик, — бывшие политкаторжане царского времени (примерно восемьдесят процентов всего состава Общества бывших политкаторжан к моменту его ликвидации в 1935 году) и очень много бывших работников КА-ВЕ-ЖЕ-ДЕ (Китайской восточной железной дороги). Как известно, эта дорога была продана Японии, а обслуживавшие её работники и служащие, уроженцы России, были погружены в вагоны и направлены в исправительно-трудовые лагеря как возможные… шпионы! Им всем без исключения был присвоен пункт шестой 58-й статьи Уголовного кодекса…

Из истории Франции известен такой случай: религиозная крестьянка, мать четверых маленьких детей, уверовав в поповское учение, что маленькие дети безгрешны, поэтому, умирая в детском возрасте, сразу попадают в рай, тогда как нагрешившие идут в ад, — взяла топор и обезглавила своих невинных детей, из любви к ним, чтобы они не нагрешили и не попали в ад. Она поступила «логично», приняв поповский постулат за непререкаемую истину. Вот такой логикой владел и диктатор, когда лишал жизни или направлял в лагеря всех, побывавших за границей, чтобы неповадно было другим повидать мир своими глазами, непосредственно, без предвзятости, без жёлтых очков. Тридцать лет продолжался этот самогипноз, сковавший волю миллионов. Даже десять лет спустя после смерти гипнотизёра чувствуется действенность его гипноза: любое слово людьми произносится с опаской — «Как бы чего не вышло?!».

Опубликовано 30.06.2020 в 13:11
anticopiright Свободное копирование
Любое использование материалов данного сайта приветствуется. Наши источники - общедоступные ресурсы, а также семейные архивы авторов. Мы считаем, что эти сведения должны быть свободными для чтения и распространения без ограничений. Это честная история от очевидцев, которую надо знать, сохранять и передавать следующим поколениям.
© 2011-2023, Memuarist.com
Idea by Nick Gripishin (rus)
Юридическая информация
Условия размещения рекламы
Поделиться: