Через несколько дней работы мне казалось, что я не уходил с завода, хотя что-то новое в воздухе витало. Я не выходил при надобности утром на маршрут, чтобы встретить главного инженера. Были две причины: во-первых, инженера нужно было целый день где-то ловить, утром он обход не делал, во-вторых, он мне просто был не нужен. Указания я получал от Филонова, а если были вопросы, я решал их с ним. Инженера завода я знал по канатному заводу. Он заочно кончал аспирантуру в политехническом институте, работая в лаборатории канатного завода над свойствами видов проволоки, применяемой в изготовлении стальных канатов. Став кандидатом наук, он дальше не пошёл, работал главным, играл в футбольной команде «Дзержинец».
На заводе была довольно неплохая столовая, где можно было пообедать. Меня всё здесь устраивало. В полутора километрах от завода находился тарный цех. С завода на тарный была проложена железная дорога. Транспортный цех два раза в сутки оттаскивал туда вагоны с готовой продукцией и забирал тару под гвозди. Целый день две машины курсировали между тарным и заводом. Добираться на тарный было легко, да и пешком летом я ходил охотно.
Когда я пришёл впервые на тарный участок, строительство склада ОКСа подходило к концу. Мне пришлось ещё часть его перекрыть. Девочки очень неумело его штукатурили внутри, скорее замазывали швы. Я начал новую работу по установке комплекса растворобетонного узла. Конечно, он отличался от нашего, примитивного, который мы сконструировали и изготовили на канатном заводе при строительстве жилого дома. Этот узел был механизирован и автоматомеханизирован. Ковш вмонтированного драглайна наполнял бункер щебнем и песком, оттуда инертные самотёком, через дозаторы заполняли бетономешалку. Вяжущие шли через весовой отсек. Управляли узлом два человека. Когда узел был готов, мы перешли к реставрации здания бывшей листопрокатки, где изготовляли кровельные листы из чугуна. Затем эту кровлю забраковали.
К слову сказать, это, конечно, упрёк одесским строителям и руководителям строительных организаций, которые отвергли такое хорошее изобретение, как чугунолистовая кровля. Я свою квартиру покрыл этими листами, и она уже мне служит пятьдесят один год. А некоторые горе-строители за это время несколько раз меняли ими выбранную кровлю из шифера. В это время шифер уже был признан вредным для здоровья человека во всей Европе. Но это так, к слову.
Мы зашли в эти закопчённые помещения, где трудно было стоять, не только работать. Дышать было нечем. На протяжении чуть ли не десяти лет эти корпуса брала в аренду одесская киностудия, когда нужно было снимать кадры войны. Работа была интересной, потому что мы видели в задаче, поставленной перед нашим отделом, перспективу, которая увеличит выпуск продукции чуть ли не в два раза.
Свободное копирование
