ОКС завода имени Дзержинского - 1

В один из вечеров ко мне домой зашёл Горловский, с которым я не виделся со времени ухода с завода.

– Ты прости, что без предупреждения я зашёл, но я ненадолго. Первым делом, как идут у тебя дела? – спросил он.

Я ему рассказал, как Киев громит наш трест, как один за другим уезжают отличные руководители производства.

– Я не случайно тебе задал этот вопрос, – сказал Горловский, – дело в том, что у нас переворот произошёл несколько раньше. Директор завода Иван Павлович с трона слетел. Правда, он совершил подлость и прогнал на пенсию Анастасиади, а без него он – никто. Нынешний директор Меркачёв сам отличный организатор и строго разграничил задачу развития завода между директором и главным инженером. Каждая служба завода знает свою задачу. Работать стало интересно. ОКС получил очень ответственную работу. Глазер и Мирошник были уволены. Начальником ОКСа стал Филонов. Я посоветовал Филонову пригласить тебя в качестве начальника участка. Насколько я понимаю, я пришёл вовремя. Филонова ты можешь всегда видеть на «Дзержинке». Да, забыл сказать, что Владимир Мефодьевич ушёл на пенсию, а в прошлом году умер. На канатном производстве свободно справляется Платонов. Начатый тобой дом построил трест Трансстрой, отобрав у нас половину квартир.

Когда Горловский ушёл, я особо раздумывать не стал, решение было принято сразу. Утром я решил побывать на заводе имени Дзержинского. Ехать мне было по дороге. Доехав до моста троллейбусом, я на двадцатом трамвае добрался до  завода. Здесь всё было мне знакомо. С улицы зашёл в заводоуправление и на втором этаже постучался в ОКС. Незнакомая девушка-секретарь доложила начальнику, и тот моментально меня принял. В кабинете была ещё одна женщина, с которой мы были знакомы. Когда я работал, она была заместителем главного бухгалтера. Теперь она уже работала главным бухгалтером. Начальник показал мне на стул у стола, приглашая сесть. Я сел и был свидетелем их чисто служебного разговора начальника с бухгалтером. Закончив разговор, Вера поднялась, поздоровалась со мной и ушла.

- Здравствуйте, давайте знакомиться, мне Горловский о Вас много рассказывал лестного. Я понял, что нам такой человек нужен. На канатном производстве Платонов на меня произвёл хорошее впечатление – грамотный, исполнительный, спокойный, но участком руководить у него не получается.

- Благодарю за хорошие слова в мой адрес! Если нам суждено вместе поработать, думаю, что Вы не пожалеете, я докажу, что что-то умею делать. Мне нравилось на заводе работать, но, наверное, Михаил Вам рассказал, почему я с завода ушёл. Но сейчас никого из тех руководителей уже нет. Бог им судья. Если есть работа, будем её выполнять.

Начальник мне рассказал о планах работы отдела: мы должны все старые помещения завода, которые остались полуразрушенными по вине старой администрации, восстановить, оснастить новыми станками и увеличить выпуск продукции. Спрос на продукцию имеется огромный. Мы должны построить собственную базу, склады, растворобетонный узел. А после этого директор завода поставил задачу возродить строительство жилого домостроения, которое полностью угробила прежняя администрация.

– У нас уже было это хозяйство, – сказал я, – но его полностью разграбили субподрядчики, строящие дом, который я начинал на улице Багрицкого.

– Ничего, мы построим себе базу, – заверил меня начальник.

После беседы я пошёл в свой трест, вернее – в управление и подал Колбасову заявление об увольнении по собственному желанию. Он подписал его, я сразу получил расчёт, и больше я уже в трест и на работу не возвращался. Через день я вышел на работу в ОКС завода имени Дзержинского. Часть рабочих я знал, часть пришли новые за время моего отсутствия.

Я зашёл в гвоздильный цех. Там рабочие делали фундаменты под новые гвоздильные станки, которые прибывали из Германии. Делали новую линию гвоздильных автоматов. У бригадира я взял чертёж привязки станков, которые были однотипные, но отличались своей величиной в зависимости от величины выпускаемых гвоздей. По привязке станки на привязочной схеме стояли почему-то большие и малые в каждом ряду. Я подошёл к начальнику цеха и спросил, не лучше бы было, если бы малые стояли в своём ряду, а большие станки отдельно в своём ряду. Гвоздильщик с помощником обслуживали от пяти до десяти станков. В начале смены они заправляли проволоку различных диаметров. Гвозди рубились согласно стандартам, каждый диаметр имел свою длину. Иногда рубили гвозди одного диаметра разной длины пяти-шести видов. Удобнее работать, когда станки заправляются проволокой одного диаметра. Начальник цеха сказал, что это дело технолога, а не его.

Я начал искать технолога – но тщетно, его на работе не было. Я обратился к мастеру электромастерской цеха, который после работы брал подряд на подсоединение новых станков к источнику электропитания. Этой работой руководил Горловский. С мастером мы дружили. Когда я его спросил, где найти технолога цеха, он мне посоветовал обратиться к мастеру гвоздильного отделения, жена которого числилась технологом цеха. Бывали дни, когда она вообще не приходила на работу. Мастер гвоздильщик меня выслушал и подписал новую схему расстановки станков.

Так я начал работу в этом страшном цеху «глухарей». В цеху работало много глухонемых. Кто ими не был, носили противошумные наушники. Первым долгом я потребовал любое помещение для рабочих, электрокару, чтобы мне выделили отдельно. Я сделаю для неё гараж и буду следить за её исправностью. Нам приказом директора завода выделили помещение, где я отгородил уголок под контору прораба. Купаться после работы нам разрешили в бытовых блоках ближайших цехов.