Когда мы забивали третий ряд свай, основание под краном настолько размыло, что колёса его буксовали, а кое-где полностью проваливались в грунт. В ход были пущены дорожные плиты. Кран терял время на установку. В это же время замедлилась работа бурильной установки. Каждая свая выбрасывала семь кубов пульпы. Ёмкости для пульпы сразу заполнились глиной. Взятые в аренду ассенизационные машины глину всасывать уже не могли, забивались решетки. Вывозить жидкую глину на самосвале было невозможно – она была очень подвижна и разливалась по дороге. Было принято решение выкопать ещё один шумф (яму для пульпы) в твёрдом грунте, грунт сухой вывезти, а в новый шумф грейфером перебросить густую пульпу. Буровики заработали с новой силой. Мы с трудом успевали набивать сваи. Уже несколько стволов стояли и ждали забивки бетона. Буровики над нами, заводчанами, смеялись, что мы за ними не могли угнаться. Но... Без этого не может ничего быть. Бурильная установка перешла в следующий ряд для бурения новой скважины у самой стенки котлована. Грунтовая поверхность котлована была очень мокрой.
Буровики попросили меня подать немного щебня, чтобы укрепить основание под аутригерами, домкратами, которыми регулируется вертикаль установки. Один аутригер из четырёх был полностью выжат, но цель достигнута не была – нужно было ещё выжимать, но резьбы уже не было. Аутригер подняли. Экскаватор подвёз добавочный щебень и поехал загружать дозаторы для приготовления бетона. Бурильщики оттащили деревянные щиты из-под аутригера, и на это место начали подсыпать привезенный щебень. Бригадир залез на узкую площадку между установкой и откосом земли и начал там планировать накинутый бригадой щебень.
В этот момент лопнула доска под противостоящим аутригером, и установка наклонилась в сторону откоса котлована, прижав бригадира к твёрдому грунту откоса. Смерть бригадира была мгновенной. Два дня работали следователи по возбуждённому делу прокурором. Что было дальше – не знаю. Прораба сменили, заместитель бригадира стал бригадиром.
Мы, забив заготовленные четыре ствола, приводили в порядок зумпфы. На третий день продолжили работу. Стало очень быстро холодать, хотя мороз ниже одного-двух градусов не опускался. И вот подошла к набивке последняя свая. Рабочие завода, с трудовым участием которых мы строили дом, решили отметить этот рабочий день, который завершал какой-то цикл работ. Решили не обедать, забить сваю и устроить общий обед и разойтись по домам. Где-то к двум часам дня, набрав порцию бетона, мы начали подымать трубу. Десять метров подъёма шли нормально. Пульпа весело бежала по ручью в зумпф. Но в какой-то момент она исчезла. Подъём прекратился. Были включены вибраторы. Мы вздохнули облегчённо. Однако через три метра пульпа исчезла, мы подъём трубы прекратили. Включение вибраторов положения не изменило. Мы все начали кувалдами стучать по трубе, как будто она была в чём-то виновна, но результатов не было. До девяти вечера мы колотили эту несчастную трубу. Результатов – никаких. Вышла луна. Многие рабочие ушли домой, им утром нужно было идти на основную заводскую работу. Осталось пять человек. Все – усталые до предела. Они ждали от меня решения. Что я мог им сказать? Я впервые занимался этим делом. Что могло быть самым плохим исходом? Мы подымем трубу – и где-то обвалится грунт. Раскопаем экскаватором грунт, поставим опалубку и забетонируем после очистки от грунта. Даю команду поднять трубу. Подняли на метр от основания. Кто-то ударил кувалдой по трубе. Раздался звонкий музыкальный звук пустой трубы. Подлезли под трубу. Отлично отсвечивал отблеск от луны. Труба была пустая. Сил дальше работать уже не было. Приняли с Жорой решение: опускаем трубу в ствол и оставляем на ночь. Утром подумаем, как подать в бункер бетон.
Действительно не зря говорится «Утро вечера мудренее». Утром мы шевельнули трубу. Пошла. Приготовили полтора куба бетона, поднесли к накопителю осадной трубы. Опустили малый крюк, зацепили за неё подъёмную люльку, которой мы уже пользовались. Подняли люльку на уровень накопителя и верёвками снизу подтянули к накопителю, к ступенькам. Рабочий перебрался на накопитель и открыл калошу. Пластичный бетон весь ушёл в трубу. Когда рабочий опустился на землю, мы начали подымать трубу. Лишнего бетона почти не было. Трубу краном мы положили подальше от котлована, где газосварщик начал её резать на куски, чтобы отвезти в металлошихту. Начал работать компрессор, приобретённый в Чехословакии. До компрессора там был приобретён комбинированный погрузчик ГОН. Кран вышёл из котлована и начал готовиться к отбытию на свою базу. Растянув шланги, рабочие начали расчищать головки свай от лишнего бетона на определённую отметку. Остатками бетона засыпали все рытвины на поверхности свайного поля. На сваи должна была ложиться по всей площади железобетонная плита толщиной 900 мм. ГОН работал над подготовкой основания подкрановых путей.
Свободное копирование
