По прибытии я начал готовить план, каким образом и на каком материале сделать портрет Софушкиному брату на могилу, чтоб прикрепить к памятной плите. У нас была маленькая фотография с солдатского документа. Её нужно было увеличить. Вопросов было много.
Мы готовили сына к учёбе в школе. Ему нужно было научиться самому идти на занятия,что особо никакой опасности не представляло, так как переходить нужно было только две дороги. Оформили его на продлёнку, что дало возможность Софе встречать его дома из школы. Когда он перешёл во второй класс, он начал заниматься музыкой в музыкальной школе. Дед купил ему тульский баян. Виктор посещал школу с удовольствием. Со второго года занятий он уже в школе участвовал в концертах, играя простенькие вещи, а иногда только гаммы.
По воскресным дням мы частенько летом собирались на пляже с друзьями, родственниками и весело проводили дни. Я всё время что-то делал дома. Дворовой флигель, который принадлежал канатному заводу, передали городу. Мы получили возможность присоединиться к дворовой котельной. После этого я разобрал печь, а затем и плиту. Узнав, что Гутмахер работает главным инженером Одессгаза, я пошёл к нему на приём. Он не забыл, что когда-то я оказал ему услугу в строительстве его личного жилья. Он помог мне поставить баллонный газ. Это было блаженство. Двухконфорная плита с духовкой освободила нас от многих проблем.
В институте я, преодолев два самых для меня тяжёлых курса, занимался уже на третьем, на котором выпускники десятых классов чувствовали себя намного хуже меня. С третьего курса рычаг знаний начал мою сторону приподнимать. В некоторый вопросах, таких, как расчёт конструкций, организация производства работ мне было намного легче освоить материал. Всё шло нормально до поры, когда опять произошли кадровые перемещения.
При автомобильной катастрофе погиб Поштавенко. Заярдного избрали председателем горисполкома. Его заменил на посту присланный из министерства строительства человек, который начал ломать налаженную систему строительства. Макаренко новому управляющему стал неугоден. Игорь Владимирович перешёл на преподавательскую работу в строительный институт по приглашению ректора института на должность декана кафедры организации строительного производства. На должность управляющего треста был направлен Бекиров Мамбет Абдулович из СМУ-1. Наверное, Милославская, энергичная женщина и грамотный инженер, была не в восторге от своего главного инженера. К этому выводу я пришёл несколько позже, через несколько лет. Спустя пару месяцев со СМУ-10 ушёл начальник Соколов, и на его место пришёл Николай Павлович Филипенко. Встреча у нас была взаиморадостной.
Соколов работы не знал. Он жил сам по себе, управление тоже само по себе, технически соблюдая указания своего главного инженера. В управлении началась смена кадров. Первым ушёл Аркадий Давыдович Зайдман, начальник участка, за ним ушёл Зайдман Григорий Аронович, начальник снабжения, сменился главный бухгалтер. В нашем управлении случилось ЧП. Смонтированное пятиэтажное здание общежития во время отделочных работ завалилось. Разрушение произошло в течении нескольких часов, а средняя часть – в считанные минуты. Отделочники только закончили смену и вышли из здания. Фасадчики в сезон работали с захватом времени, стараясь летом заработать деньги, чтобы зимой не работать. Начинал строить это здание Березовский в качестве начальника участка, затем инженер Владимир Квак, затем Аркадий Зайдман. Катастрофа произошла при начальнике участка Зайдмане. Работа в СМУ была практически парализована. Все собирали документы, которые требовала прокуратура. Эксперты копались в камнях и блоках развалин. Геологи группами отправлялись в катакомбы, которые не интересовали веками никого. Через несколько месяцев сырой материал следствия был переданн в суд. За это время успел умереть исполняющий обязанности главного инженера. На суде присутствовал один инженер, который работал мастером с начала строительства здания. Он заявил суду, что писал докладные о том, что на объект привозили раствор плохого качества, и его заставляли на этом растворе монтировать блоки.
- И Вы монтировали блоки на плохом растворе? – спросил судья.
- А что я мог делать? – спросил мастер.
- С Вами всё понятно. Видно, не много знаний вам дал институт. Не будь в документах анализа лаборатории взятого с кладки раствора, мы бы могли возбудить уголовное дело по факту вредительства.
Здание полностью развалилось, но жертв, к счастью, не было. Пострадал один фасадчик, который с висячей люльки не спустился на землю по верёвке, а вскочил в окно комнаты, выбежал в коридор и побежал по лестничной клетке вниз. На выходе из парадной его ударил падающий камень и повредил позвоночник.
На совещании судьи решили списать всю вину на умершего исполняющего обязанности главного инженера и закрыли дело.
Спустя небольшой отрезок времени у нас произошла смена инженерно-технического персонала: успешно защитив диплом инженера, приступил к работе мастером Серёжа Загревский, защитил диплом в техникуме Алик Лившиц и полноправно стал мастером нашего участка, пришёл техник-строитель Тимофей Тополинский, амнистированный после заключения. Начальником первого участка стал инженер Качубей. Я продолжал работать на землях университета, достраивая начатое общежитие, и начал строительство ещё одного общежития. В это время начальник участка Трон принёс мне папку чертежей водородной лаборатории кафедры химии. Здание было уже построено. Я должен был работать на фундаментах под оборудование и содействовать разгрузке приходящего оборудования. В процессе работы на лаборатории я узнал очень интересную вещь.
На этот объект приходили студенты университета. При первой же встрече с ними я понял, что это будущие химики или физики. Они вели разговоры между собой, которые я не всегда понимал полностью, но связывал иногда отдельные из них и понял, что эта лаборатория строилась по заказу университета согласно разработке одного учёного университета, который разработал метод извлечения водорода из воды Черного моря. Давно известно, что на больших глубинах этого моря жизни никакой нет. Там вода насыщена свободным водородом, который в жизни мог не только давать энергию расчленённым атомам, но и при сгорании в смеси с кислородом. Ученый разработал метод извлечения водорода из черноморской воды и продолжал работать над использованием водорода. Государство затратило большие деньги на строительство этой лаборатории, но произошли какие-то изменения в Центральном комитете партии, в правительстве.
Ученому, который занимался водородом, не повезло. Пришёл в университет новый партийный руководитель, и работы по изучению добычи водорода прекратили. Говорили, что ученого выгнали из университета и он уехал не то в Америку, не то в Израиль. Я прикинул грубым расчётом: тонн 300 металлических плит и различного оборудования осталось лежать около ворот здания. Закончив и сдав в эксплуатацию второе здание общежития, я приступил к строительству учебного корпуса университета. Смонтировали несущие конструкции спортзала, приступили к забивке свай. При испытании первых забитых свай они не выдержали расчётной нагрузки. Потребовался новый расчёт. Финансирование закрыли, и я ушёл с этой площадки на строительство жилья Новоаркадиевского массива. Прошли годы. Посетив институт им. Филатова при возникшей проблеме с глазами, я обратил внимание, что строители продолжали работы на учебных корпусах университета. Работы на водородной лаборатории так и не возобновились.
Свободное копирование
