В четыре утра отправлялся наш поезд Варшава-Ольштын. Мы решили подождать. Сели на скамейку и понемногу дремали. Ровно в четыре утра мы в свободном вагоне с отдельными купе на восемь человек, ограждёнными от коридора стеклянной перегородкой, выехали в Ольштын. В купе оказался поляк, воевавший всю войну в Советской армии, знал русский язык. Он, узнав цель нашей поездки, рассказал нам, что мы должны делать. Написал по-польски записку, в которой просил полицию оказать нам помощь в размещении в гостинице. Рассказал нам, где найти полицая. Через восемь часов мы были в Ольштыне. Выйдя из вокзала, я как у себя дома зашёл в полицейский участок и подал записку. Полицейский начал обзванивать гостиницы, что-то записал. Затем с нами вышел из участка, подозвал такси и сказал внятно, но по-польски, что номер в гостинице освободится через два часа. Я дал полицейскому пачку хороших сигарет. Он взял её, поблагодарив меня. Мы зашли в гостиницу. У столика регистрации прибывших после моего приветствия «Дзень добжий», ответила мне приветствием и сказала: «Знаймо», положила на стойку ключи от номера.
Я своим глазам не верил. У нас бы потребовали декларацию на пару сот вопросов. Я стоял как вкопанный. Она поняла это по-своему и показала два пальца и указала на лестницу. На небольшом медном жетоне была выбита цифра 232. Я взял чемодан и мы пошли наверх. Когда мы зашли в номер, мы остановились у двери. Не ошиблись ли служащие, выделив нам такой прекрасный номер? У нас дома люкс выглядели намного хуже этого. Чистота, воздух, душевая с туалетом, телефон, телевизор. Постели сияли свежестью. Мы помылись, поставили вещи в шкафы и пошли в общество Польско-Советской дружбы. Когда мы подали в информацию записку, где был по-польски написан адрес, служащая гостиницы вышла и показала нам дом, в который мы направлялись. Он был рядом с гостиницей. Мы были у цели. Вывеска у двери гласила, что здесь находится общество польско-советской дружбы. Мы поднялись на второй этаж и зашли в приёмную. Нас встретила миловидная девушка, как мы поняли, секретарь. Когда мы представились, она пригласила нас в кабинете начальника, который должен был прийти с минуты на минуту. Девушка разговаривала на ломаном русском языке.
- Что будете пить каву, гербату? – спросила она нас.
- Каву, – не задумываясь сказал я, так как не знал, что такое гербата. Впоследствии пожалел об этом. Я отчётливо слыхал, как работает электрокофемолка, после чего секретарша внесла душистый кофе. На подносе стояли две чашки на блюдцах, кофейник, сливки, сахар. Хозяйка пригласила нас пересесть к столику, стоящему в стороне, и наполнила чашки. Когда я выпил кофе, я понял, что это напиток, который я никогда не пил. Сердце начало стучать как молот, в голове появился неестественный шумок. Ждали мы начальника не более десяти минут. Его звонкий поставленный голос мы услыхали, когда он был ещё на первом этаже. Он вошёл в кабинет. Мы поднялись со стульев, дабы дать ему понять, что мы не собираемся у него долго рассиживаться. Он остановился у двери, осмотрел нас в какой-то миг и пошёл к своему месту у служебного стола.
- Что же вы не предупредили, что сегодня приезжаете, – повернувшись к нам, спросил он с укоризной, – мы бы подготовились и встретили вас. Садитесь, сейчас обдумаем, что мы будем делать.
- Уважаемый господин…, – сказала Софа и замолчала. – Простите, я не знаю, как к Вам обращаться…
- Это Вы простите, я не представился. Катульский Генрик, если можно – не путайте с немецким Генрихом. Сочту за честь, если Вы будете ко мне обращаться просто Генрик, у нас так принято. Я Вас, кажется, прервал? Так я Вас слушаю.
- Благодарю, я продолжу. Я хочу, чтобы Вы поняли, что нам ничего не нужно. У нас всё есть. Мы два дня у вас побудем и уедем. Наша цель побыть на могиле и положить цветы от нас и моих родителей, которые не успели в своей жизни найти могилу.
- Я прошу прощения, но Вы или что-то не договариваете, или Вас кто-то обидел. Наше общество создано, чтобы помогать близким находить могилы воинов, погибших в борьбе с фашизмом. Поэтому я прошу Вас сесть, и мы определимся, что нам делать. Итак. Первое. Сначала определимся с жильём.
- Мы остановились в гостинице недалеко отсюда…, – сказала Софа
- Да, но это дуже дорого, – прервав её Генрик. – Вы поспешили.
- Но Вы же нам в письме сказали, что помочь достать дешёвую гостиницу не можете…
- Откуда Вы взяли, о каком письме Вы говорите? – спросил Генрик.
- Вот письмо от вашей организации, – вынув из сумочки письмо, Софа подала начальнику.
Он взял письмо, внимательно прочёл его.
- Я должен перед вами извиниться. Бывает, когда подчинённые подводят начальников, это редко, но бывает. Поэтому я прошу считать, что этого письма нет. – Он замолк, подумал и позвал секретаршу. Сказав ей что-то по-польски, после чего она ушла, продолжил:
– Да, так мы продолжим. Я сейчас постараюсь исправить ошибку моего заместителя...
В кабинет зашёл мужчина средних лет. Он с виноватой мордой, как пёс, остановился у двери. Генрик уничтожающе посмотрел на него, что-то сказал, и тот вышел из кабинета.
Далее последовало молчание. Начальник сделал один звонок по телефону, второй. Третий, видимо, окончился результативно. Это мы поняли, когда услышали «Бардзо дзянкую», единственное, что мы поняли. Далее он вызвал заместителя. Очень жёстко отдал ему указание и велел нам отдать ключи от номера в гостинице.
- Итак, продолжим наш разговор, – сказал Генрик, как будто не было остановки. – Сейчас ваши вещи перевезут в другую гостиницу. Думаю, она вам понравится. После того, когда мы закончим наш разговор, мы поедем в эту гостиницу, где мы с вами и расстанемся до завтрашнего утра. Здесь есть кафе, где вы можете пообедать, поужинать. Утром в 8-00 я буду у вас в коридоре ждать вас. Цветы будут в машине. Мы с работником зелентреста поедем на кладбище, возложим цветы на могилу, и где-то после двух часов вы будете моими личными гостями. Я очень роскошно сейчас не живу, у меня однокомнатная квартира, но помянуть воина у нас будет где и, думаю, будет чем. Затем мы пойдём в гостиницу. Это не сильно далеко. После завтра мы отправимся к месту сражения, где погиб Виктор. Там встретимся с бывшими участниками боёв, освободителями города Нидзица. У меня дома вы познакомитесь с моей женой и моим первенцем Михалом, которому уже пошёл второй месяц. Вот и всё. Если у вас возражений нет, тогда поехали!
Свободное копирование
